Переворачиваюсь на живот, утыкаюсь лицом в подушку и зажмуриваюсь, чтобы прогнать чертов сон. Хочется застонать от бессилия. Давно со мной такого не было. Ненавижу ЕГО. Зачем он вернулся? Я ведь почти забыла…"

"Есть вещи, которые никогда не забываются: первый поцелуй, первая любовь, первый секс. Но со временем это воспринимается не так остро, просто как часть прошлого. Иногда даже кажется смешным и нелепым. Вот и я хотела, чтобы ОН остался в истории, в мимолетных воспоминаниях. Стал не совсем удачным опытом и ошибками молодости.

И у меня почти получилось, пока он опять нагло не ворвался в мою жизнь, сметая все барьеры. Сейчас между нами стоит стена отчуждения, но она пошатнулась и уже не такая крепкая. Не хочу! Аверин – как наркотик, сначала сладко и вкусно, а потом больно и смертельно. Я уже умерла один раз…

– Ты чего так рано проснулась? – сонно спрашивает Захар и медленно стягивает с меня одеяло. – Выходной, можно поваляться, – уже игриво шепчет и целует в плечо. Его поцелуи не обжигают, но и не оставляют болезненных ожогов и шрамов.

– Сон плохой приснился, – и я не лгу. Аверин – мой кошмар из прошлого. Мой триггер.

– Плохие эмоции нужно перекрывать яркими вспышками, – усмехается Захар и окончательно избавляет меня от одеяла. По коже прокатывается волна мурашек, но это от прохладного воздуха. Я в одной тонкой комбинации, которая задралась, оголяя бедра. Захар ведет пальцами по моим плечам, скидывая бретели. – Что тебе снилось? – хрипло спрашивает он и целует в шею, ведет теплыми губами по ключицам.

– Так, что-то абстрактное, – лгу я. Пытаюсь перевернуться, но Захар тормозит меня, надавливая на поясницу.

– Лежи так, Таня, – накрывает рукой мое бедро и немного сжимает, цепляя пальцами резинку трусиков.

Раньше я отзывалась на его ласки, мне было приятно. Захар умеет любить женское тело. Обжигающей страсти и эмоций между нами никогда не было. Все правильно, размеренно и по четкому алгоритму. Но лучше плыть по заданному направлению, чем биться об скалы.

Он тянет резинку трусиков вниз по ногам, а я сжимаюсь. Нет, я никогда не сопротивляюсь ему. Мне приятно, но не более. Иногда я притворяюсь, изображая оргазмы, но Захар не виноват. Четыре года назад во мне умерла та часть, которая отвечает за жгучее, дикое возбуждение.

А сейчас четко понимаю, что не хочу секса. Захару нравится делать это утром и брать меня сонную. Вечерами он уставший и вымотанный, а вот с утра всегда бодрый и возбужденный. Он откидывает мои трусики на пол и нависает сверху, вжимаясь возбужденным членом в попку. Убирает с моей шеи волосы и целует слегка, всасывая кожу. А на меня накатывает паника, как в наш первый раз. Истерично ищу причину остановить его. Мне почему-то кажется, что я изменяю. Но самое ужасное, что теперь непонятно, кому я изменяю.