И она спешит ответить.

– Да, – говорит и почему-то оглядывается на меня, сжимая губы, словно я мешаю. – Я на объекте, – говорит тихо. – Да, конечно, к обеду успею вернуться. – Слышу мужской голос и даю сто процентов, что это ее муж. – Ну, ничего страшного, давай тогда пообедаем в «Сицилии». Захватишь меня возле офиса.

Огромный особняк стоит на отшибе, поодаль от поселка, рядом с озером. Здесь связь плохо ловит, и у меня рождается сумасшедший план. Прости, моя Ириска, я еще немного подействую тебе на нервы.

Хрен тебе, а не обед с мужем!

Я сделаю так, что ты не успеешь. Паркуюсь возле главных ворот особняка; клиента еще нет, но Таня буквально вылетает из машины. И нервно нажимает на кнопки охранной системы, вводя код. К дому подъезжает огромный черный внедорожник, полностью затонированный. И не страшно тебе ездить за город к серьезным дяденькам? Напрягаюсь, выхожу из машины. Да ну, на хрен! Если ее муженьку плевать, то я не собираюсь оставлять ее одну с клиентом. Из машины выходит водитель, открывает двери с пассажирской стороны, откуда вальяжно выплывает дама лет пятидесяти, с маленькой пушистой собачкой в руках.

– Добрый день, Танечка. Муж не смог освободиться, – сообщает она, кидая на меня пренебрежительный взгляд.

– Ничего страшного, – Таня тут же меняется в лице, мило улыбаясь. Ух, ты ж! Научилась лицедействовать, носить маски под стать ситуации. А раньше не умела скрывать эмоций. – Дом должна выбирать хозяйка. Пойдемте, – Таня придерживает калитку, и они скрываются внутри.

– Есть зажигалка? – спрашивает у меня водитель джипа.

Киваю, даю ему прикурить, жду, когда отойдет, и открываю капот. Совершаю небольшую диверсию, скидывая проводок, и закрываю капот. Сажусь за руль, откидываюсь на сиденье и делаю музыку погромче. Я сволочь. Наверное, нужно играть честно, но на благородстве далеко не уедешь."

"Вскоре я задремал, меня укачала мысль о том, что Тата в этой глуши от меня никуда не денется, и можно на некоторое время выдохнуть, набраться сил перед боем. А воевать, я чувствую, она будет. Лишь бы без крови обошлось. Она, конечно, имеет право меня ненавидеть. Но чтобы так жестко… Мы оба тогда дров наломали, доля моей вины, безусловно, несоизмерима, но и она в тот момент беспощадно била в ответ. Просыпаюсь, когда слышу, как отъезжает внедорожник, но глаза не открываю. Слышу, как Таня открывает дверь машины, как садится и намеренно, со всей силы захлопывает дверь, так, что тачка содрогается. Сделал бы это кто-то другой – убил бы за машину. Усмехаюсь с закрытыми глазами.

– Поехали, я тороплюсь! – кидает она мне и кидает документы на заднее сидение. Выпрямляюсь, закатываю рукава белой толстовки и пытаюсь завести двигатель, который, естественно, не заводится. Для достоверности цокаю и пытаюсь еще раз.