— Так что же нам теперь делать? — говорит Сэм хриплым голосом, проводя пальцем по веснушкам на моем носу.

Я должна выписаться из мотеля позже этим утром, и я понятия не имею, что будет после этого. Но прямо сейчас? Я точно знаю, что мы собираемся делать.

Я стягиваю с него рубашку через голову, провожу руками по его плечам и улыбаюсь.

— Я думаю, нам стоит пойти поплавать.

Мы развеяли прах Сью в пятницу вечером в июле. Сэму и Чарли потребовался целый год, чтобы заставить себя отпустить ее. Мы выбрали это время дня, потому что в чрезвычайно редких случаях, когда летним вечером Сью была дома с мальчиками, она накрывала ужин на веранде, как только солнце начинало бросать свой свет на дальнюю сторону озера, и вздыхала от усталого восторга.

— Я не знаю, то ли оно красивее, потому что у меня почти никогда не бывает возможности увидеть его в это время года, то ли оно всегда такое особенное, — однажды сказала она мне, когда мы накрывали на стол. — Это волшебный час.

И это действительно волшебно, когда мы с Сэмом, рука об руку, следуем за Чарли вниз по склону к озеру. Как золотое сияние освещает все детали линии деревьев и берега, которые вы не можете разглядеть, когда солнце стоит высоко над головой. Как вода, кажется, успокаивается, как будто она тоже отдыхает от дневных забот для коктейльного часа и семейного барбекю. Как мы идем по деревянным планам причала Флореков и забираемся в «Банановую лодку».

И Чарли, и Сэм согласились, что лодка должна быть частью сегодняшнего дня, что мы отправимся в путешествие на лодке их отца, чтобы попрощаться с их мамой. Они пытались наладить это вместе в те несколько весенних выходных, когда мы все уезжали из города. Я скептически отнеслась к этому грандиозному плану, но Чарли настаивал, что они уже делали это однажды и могут сделать это еще раз. Сэм заявил, что он стал более ловкий, чем раньше. Ни то, ни другое не оказалось правдой.

В долгие майские выходные я нашла их в гараже, покрытых смазкой, полупьяных и в отчаянии колотящих борт лодки. На следующий день они оттащили её к пристани.

Теперь Чарли садится за руль, а Сэм садится в кресло рядом с ним, и мы направляемся на середину озера. Я наблюдаю за ними со скамейки впереди, скамейки, на которой я сидела много лет назад, когда впервые поняла, что влюблена в своего лучшего друга. Сегодня Сэм одет в костюм — еще одно, в чем они с Чарли сошлись во мнении, так это в том, что для такого случая нужны пиджаки и галстуки, несмотря на то, как они оба их ненавидели. Сэм выглядит таким взрослым, что до сих пор иногда застает меня врасплох, а также так похож на того тощего ботаника, в которого я влюбилась.

— Сейчас не время для флирта, Сэмюэль, — говорит Чарли, подмигивая в мою сторону.