А когда его вернули из очередной горячей точки в самолете санитарной авиации, она, дождавшись, когда он более-менее оклемается, впорхнула в палату, попромокала глаза надушенным платком, объясняя, почему не может быть с ним, и упорхнула к нехилому такому «Ягуару». Панкратов вздохнул с облегчением. Мариночка потом апгрейдила «Ягуар» на «Роллс-Ройс», правда, владелец последнего благополучно и очень вовремя унес ноги за границу с молоденькой моделькой. Так что Мариночка так и была незамужем, находясь в перманентном поиске вечной и чистой любви (банковский счет в Цюрихе – не менее шести позиций до запятой), а Панкратов по-прежнему наслаждался холостяцкой жизнью, время от времени отбиваясь от тещи и снисходя до плотского удовлетворения за наличный расчет.

Все это промелькнуло в голове Сергея Львовича за какое-то мгновение, а потом в трубке наступила блаженная тишина: его гребаный осмартфоненный самсунг не вынес накала страстей и разрядился. Сергей Львович блаженно возвел очи гор'e и решил, что теперь точно можно расслабиться и отдать должное природным нуждам, но сначала раздался непонятный треск в начале коридора, затем погас свет, донесся грохот и живописующие всевозможные сексуальные перверсии голоса электриков. Сергей Львович прикрыл глаза, открыл их снова и устремил туда, где держал в руке свой телефон, ничего не видя в кромешной тьме, и расслабился.

Петюня осторожненько, чтобы не напороться на ведра, швабры и что там еще так любят составлять в удаленных уборных менеджеры по чистоте и гигиене, нащупал внутреннюю дверцу, второй рукой стягивая брюки с нижним бельем, открыл ее и со стоном наслаждения взялся за достоинство и суетливо направил его в направлении унитаза. Чего он ну никак не ожидал – так это того, что вместо практически неощущаемого сопротивления воздуха его достоинство ощутимо так приложится по чьему то… лицу? На беду Петюни, электрики оказались исправными ребятами и очень быстро устранили причину неполадки. Зажегся свет, и пред светлы Петюнины очи предстала картина начбеза со спущенными штанами, восседавшего на унитазе, а сейчас методично вытиравшего лицо. Да, действительно. Петюня умудрился приложить ему по лицу. Так угадать!

Как Петюня выскакивал из маленькой комнатки и проносился мимо электриков, он помнил весьма смутно. Вроде стремянка устояла, но электрик на ней скорее всего не удержался, по крайней мере, высказывания, несшиеся ему вослед, доброжелательными не были ни с какой стороны. Петюня опомнился только у запасного выхода здания, где располагались мусорные баки. Он вдруг вспыхнул и оглядел себя. Брюки на удивление были застегнуты, сухи и чисты.