— Уходи… Откуда у тебя… ключи?

Она усмехается. Сначала. А потом и вовсе запрокидывает голову и смеётся. Заливисто так и странно. Меня передёргивает. Сумасшедшая…

— Ну, давай поговорим, если так хочешь.

Я хотела, чтобы она ушла. И сказала об этом. Но Ирина услышала только вторую часть моих слов.

Она садится в кресло, достаёт из сумочки сигарету и закуривает. Меня начинает подташнивать.

— Ключи у меня от хозяина квартиры. Он мой хороший друг.

— Хозяин квартиры Мирон…

— Этот нищеброд? Нет. У него есть свой небольшой бизнес и компания отца, счета которой в минусе. Собственно, ради этого он на тебе и женился, сладкая.

Я незаметно отнимаю руку от живота и пытаюсь совладать с тошнотой. Мои инстинкты подсказывают, что ни в коем случае нельзя дать Ирине понять, что я беременна.

— При чём… — отвечаю тихо, — при чём здесь я?

Она закатывает глаза и выпускает колечко дыма.

— Игорь Васильевич Городецкий. Конкурент отца Мирона, который всё-таки смог довести их семейный бизнес до краха. Не буду вдаваться в подробности, такая глупышка, как ты, всё равно ничего не поймёт.

— Родители Мирона живы?

Как дура хлопаю ресницами. Вранья оказалось ещё больше, чем я думала.

— Вообще, да. Только отец умер недавно. Но было забавно притворяться сиротами. Мои тоже живы, спасибо, что спросила, дорогая.

— Всё-таки зачем ты пришла и при чём здесь я?

— «Золушку» хотя бы знаешь? В этой истории Золушки — мы с Мироном. Потому что ты у нас дочурка Городецкого. Мы копали под него и нашли тебя. Один договорчик с ним бы спас бизнес Мирона. Но мужик упрямый и ни в какую. Я подумала — а что если он станет твоим мужем, приведёт тебя к нему? Мужу единственной дочурки-то небось и можно уступить.

У меня начинает болеть голова, в висках стучит.

— Вы просто… использовали меня?

Ирина усмехается, достаёт из сумочки… ножик-бабочку и поднимается с кресла. Холод наполняет тело.

— Какая же ты овца, Стеша… Сначала мурыжила его со свадьбой, влюбила в себя, гадина. Трахала. Я думала, вы распишитесь через месяц. Через два — разведётесь. Но ты же такая правильная оказалась! Видимо, нравится быть костью в чужом горле…

Боже, она меня ещё и упрекает. Я не спорю, мне слишком страшно. Она крутит в пальцах ножик, глядя на меня.

— Что не так, Стеша? Мы тебя нашли. Нашли твоего папаньку. Познакомить тебя хотели с ним. Мирон предлагал правда просто в долю тебя взять, объяснить всё, попросить, чтобы ты уговорила отца подписать договор. Пойти нам на встречу. Но я знала, что такая змея подколодная, как ты, нас кинет.

— И… что изменилось? — спрашиваю я, боясь дёрнутся, потому что каждое движение привлекает её, будто животное, и заставляет подбираться ко мне ближе.

— Я ведь не знала об этом. А, значит, не отказывалась.