— Уже не остановить, — ее губы растянулись в кривой улыбке, которая подходила как для нервного хохота, так и для истеричных рыданий, — вы все увидите мое наказание…

Внезапно небо разрезала яркая вспышка. Как разрубленная напополам, ржавая туча расползлась в стороны, выпуская три далекие фигуры, которые стремительно летели к нам на огромных белоснежных крыльях. Следя за ними, я даже понятия не имел, что они сейчас с собой принесут и как закончится это бесконечное мгновение.

— Ну вот, — поморщился Сэл, — заявились… Довольна?

Джи, которая до этого пылала яростью, вдруг вздрогнула и вскинула голову — как-то даже испуганно. Туча, затягивающая небо, перестала расти, но все вокруг по-прежнему оставалось неподвижными, как бы намекая, что гроза еще не миновала.

Один за другим три фигуры плавно опустились на землю в паре метров от нас. Без малейшего шелеста крылья за их спинами исчезли, и теперь все трое ничем не отличались от обычных людей.

— Что ты себе позволила? — холодно отчеканил один из ангелов, обращаясь к Джи. — Кто тебе разрешил?

Его я видел впервые. На вид обычный мужчина средних лет в строгом черном костюме, с белоснежными, будто седыми волосами — он походил одновременно на офисного клерка, коллектора и хозяина похоронного бюро. Вот только от одного взгляда на него мне почему-то становилось стыдно — само собой, не из-за чего-то конкретного, а просто стыдно. Словно я был в чем-то перед ним виноват, хоть и сам не знал в чем.

— Все верно, — раздался голос Сэла в моей голове, — это Ангел Раскаяния. Один из тех, кто делает рай раем. Сейчас увидишь, как это работает…

Снова вздрогнув, Джи забегала глазами по всем трем, будто ища поддержки — но не находя ни у кого. Ни у самого Ангела Раскаяния, ни у Либры, Ангела Равновесия, которого я уже знал, ни у пухлой, на вид добродушной тетушки, которая, казалось, вот-вот достанет из кармана пирожок. Однако сейчас, сурово поджав губы, она пригвождала Джи взглядом к месту.

— Это он! Он меня вынудил! — неожиданно выдохнула та, как маленькая девочка, показывая пальцем на меня. — Он забрал мой первый поцелуй! Я могу его наказать!

— Это правда? — тетушка повернулась к Либре.

Не говоря ни слова, он направился к Джи. Замерев, сжавшись, она немигающе уставилась на приближающегося ангела, как ребенок в кабинете у врача. Я впервые видел у нее такое испуганное выражение — даже не думал, что она вообще может чего-то бояться.

— А это гироскоп рая, — прокомментировал Сэл среди моих извилин. — Во всех щекотливых ситуациях, где рай не знает, как поступить, они опираются на него. Там, где он, там и равновесие.

Подойдя ближе, Либра невозмутимо поднял руку и поднес к ее голове. Джи невольно зажмурилась.