По ощущениям это не был самый сладкий поцелуй в моей жизни, но уж самый крышесносный точно — я будто засосал атомный реактор за мгновение до взрыва. Секунд пять она впивалась в меня на рефлексах, жадно и самозабвенно, словно впервые за последние пару тысяч лет глотнула воздух и теперь хотела надышаться вволю. А дальше сработал мозг. К несчастью, мой сработал немного раньше, и я понял, чем все закончится еще до того, как оно закончилось.

Яростно оттолкнув меня, она распахнула глаза, которые стремительно затягивала грязно-оранжевая ржавчина. И точно такого же цвета становилось небо над нами — из ниоткуда на парк надвигалась огромная мутная туча, способная растопить кислотой весь мир.

Надеюсь, я не начал апокалипсис…

Ep. 24. Парк эротических аттракционов (VI)

Всего за долю секунды небо заволокла бескрайняя ржавая туча — казалось, вот-вот пойдет сильнейший ливень, расплавляя грязными каплями все вокруг. Только в этот миг я сообразил, что в парке больше не раздавалось ни звука: ни визгов, ни стонов, ни железного скрежета карусели над головой. Люди, аттракционы — все замерло. Взмытые в воздух юбки так и застыли против всех законов физики. Мгновение будто заморозили, и я не знал, что случится, когда его разморозят обратно: будет ли мир таким же, как и прежде, и останусь ли в этом мире я. Потому что самый мощный ураган бушевал в грязно-оранжевых глазах напротив меня. Плотно сжимая губы, Джи сделала шаг ко мне — я словно услышал, как задрожала земля под ее ногами.

— Успокойся! — выдохнул я, быстро отступая назад. — Все нормально!

— Да это же просто поцелуй! — я отскочил назад.

— Малыш, — со вздохом произнесла она в моей голове, — ты же понимаешь, что если вмешаюсь я, станет только хуже…

Казалось, меня убили еще до того, как начали убивать. Куда хуже-то?!.. В следующий миг меня отдернуло в сторону так резко, что воздух засвистел в ушах.

— Стой! — прозвенел на весь парк знакомый голос.

Ошеломленный, каким-то чудом все еще стоящий на земле, я распахнул глаза. Между мной и подрагивающей на месте Джи как из ниоткуда возник Сэл.

Такой интонации я от него еще ни разу не слышал — с человеком так не разговаривают. Так говорят в вольере с разъяренным зверем, пытаясь усмирить.

— Уйди! — прохрипела Джи, трясясь, как в лихорадке.

Будто следом за ней, пространство вокруг начало вибрировать, теряя четкость, размазываясь как от слез. Казалось, вот-вот ураган вырвется из ее глаз и захватит весь парк, обрушивая один аттракцион за другим. Видя, как густеет темнота над головой, я испугался и за своих девчонок, и за всех людей здесь, разом поверив и в Содом, и в чуму, и во все другие напасти, которые она могла принести. Для этого у нее было достаточно много сил и достаточно мало мозгов.