С минуту они смотрели друг другу в глаза, не мигая, пока король не протянул руку к животному и не похлопал его покровительственно по морде. Ревэра-хойхо оскалился ещё сильнее, переступил с ноги на ногу и хлёстко шлёпнул хвостом по бокам, но и его величество глухо зарычал, а из кармана пижамы появился кусочек сахара. Через минуту Кервен уже вручил поводья подручному, с сожалением проводив новую жемчужину королевских конюшен жадным взглядом: обихаживать своих питомцев он предпочитал сам. Но сейчас не до скребков, не до щёток. Красавцу и без него зададут лучшего овса и кристально чистой воды.

– Ну и славно, – довольно хмыкнул дэвр. – Пожрать-то найдётся чего? Там и побалакаем.

Церемониймейстеры побледнели от такого панибратства. Министры застыли, не зная, как реагировать на нарушение международного протокола. А придворные дамы, стоило дэвру скинуть с себя мохнатую бурку, как одна сползли по ближайшим кавалерам на мраморные ступеньки в обмороке. Разве что старуха баронесса Эйтшпиль-Хайн без всякого смущения окинула дэвра взглядом с головы до ног и прицыкнула языком:

А посмотреть там было на что, и было от чего смутиться благовоспитанным дамам. Риедарс Чёрный Вепрь был достойнейшим сыном своего народа, иначе не стал бы первым среди дикарей, которые ценили в первую очередь силу, ловкость и удачливость. Мощный, крепкий, выше обычного человека на голову, с рельефными буграми мышц под загорелой кожей – хоть анатомический атлас с такого рисуй!

Дамы понемногу приходили в себя и украдкой из-под трепещущих ресниц рассматривали дикаря. Под овечьей буркой, кроме свободных штанов, ничего не оказалось. Многочисленные искусные татуировки покрывали обнажённый торс и спину, крепкая шея была увешана амулетами на кожаных шнурках, на запястьях позвякивали золотые браслеты. Но и повыше крепкой шеи было на что полюбоваться. Будто высеченная из камня челюсть, гордый нос с заметной горбинкой, ярко-синие глаза, способные как испепелить пронзительным взглядом, так и пообещать истинно дикарскую страсть.

– Уфф… Вот это красавец… – прошелестело вдруг единым выдохом. Вроде никто из придворных дам этого не говорил, но когда все одновременно думают об одном и том же, то оно вроде как всё равно что вслух получается.

Многочисленная дворцовая прислуга проявила чудеса расторопности и к тому моменту, когда высокий гость размашистым шагом дошёл до малой обеденной залы, там уже вовсю метали изысканные блюда на стол. К чести короля Кервена стоит отметить, что с дэвром он шёл на равной скорости.

Такого завтрака ни трёхвековые мраморные колонны, ни многочисленные представители династии Рейнетсдар, безмолвно взиравшие с портретов, ещё не видели.