Таких устрашающих четвероногих бестий в Астеви-Раше ещё не видели, хотя король Кервен, ценитель этих прекрасных животных, на ком только не красовался перед подданными. Не конь, а исчадие демонской преисподней! Чёрный, как сама ночь, под лоснящейся шкурой перекатываются бугры мышц, налитый кровью глаз косит на зазевавшегося прохожего, ноздри белёсым паром исходят. Да и всадников таких тут раньше не видели… А потому и слухи гуляли по столице самые разные.

– Я слышала, они похищают женщин, насилуют тех всей ордой, а если та после разродится девочкой, то убивают обеих… Вот только у тех, что родят мальчика, судьба ещё хуже – проходят всё это заново… – шептались сплетницы на рынках и в дворцовых кулуарах.

– Фантазии свои ночные мне рассказываешь? – фыркали другие в ответ. – На тебя ж только дикари и позарятся, что нормальной бабы не видели!

– Да типун тебе!.. Говорят, они огромные, как огры, только волосатые. Это ж ровно что под медведя лечь…

– Ох, а вы всё о своём, о бабском! Я вот слыхала, что дэвры даже огня не знают. Поймает себе такой дикарь козу на обед, да прямо живую и сожрёт, пока та ещё трепыхается… А прежде горло ей перегрызёт и всю кровь выпьет…

– Ой, дуры, много вы понимаете! А мечи свои как бы они ковали, кабы огня не знали? Да за один их меч мешок золота дают, мне дядька кузнец говорил…

– Ага, поди отбери ещё тот меч! А золота у них и так завались… Ох, боги великие, неужели правда, что мир наконец настал? Так эти образины ещё, говорят, со дня на день в столицу нагрянут – мирный договор подписывать. Ох, боязно мне, девоньки. Вы как знаете, а я свою дочурку в подпол запру, чай, на меня, старую, не позарятся. Муж-то добро бы раз в год посмотрит…

Тем не менее «образины» нагрянули гораздо раньше. А страшнее всего было то, что недавний враг заявился в блистательный Астеви-Раш в совсем уж малом количестве. В одном-единственном лице.

Столичных привратников Чёрный Вепрь просто не заметил, вихрем проскакав через весь город; мимо дворцовой охраны пролетел свистящей стрелой. А остановился лишь у подножия широкой лестницы, ведущей к парадным дверям королевского дворца.

– Подарок, – коротко рубанул он, легко спрыгнув с чудовищного скакуна. – Совладаешь – твой.

Его королевское величество Кервен, всего за пару минут до этого предупреждённый о досрочном визите дэвров, не мог отвести взгляд от исполинского коня. Новость застала его в постели, так что гостя он встречал в расшитых домашних туфлях и тяжёлой королевской мантии поверх шёлковой пижамы. Камергер, подбежав сзади, спешно надел правителю на взлохмаченную голову корону.

Двор замер, когда его величество вплотную подошёл к коню. Чудовище издало нехороший гортанный рык, обнажило крепкие белые зубы и с фырканьем обдало правителя облаком пара.