С осанкой у Тави до сих пор беда. Зато на Ти любо-дорого посмотреть, да и выдержки ей не занимать. Тавела уже четвёртый раз не может довести партию до конца, постоянно сбиваясь и пытаясь угнаться за сестрой. А Тиара с лёгкостью играет своё, не ошибаясь ни в одной ноте. И партитура-то самая простая, а вот Тавела до сих пор не может научиться вести свою линию и не отвлекаться на другую тональность.

Хоть и похожи внешне так, что человек, с ними не знакомый, близняшек не различит, а характеры разные. Тиара спокойная, послушная, одинаково ровно ведёт себя в игровых учебных ситуациях: будь то встреча с престарелой родственницей или с воображаемым мальчиком её возраста. Зато Тави обязательно поинтересуется, есть ли у родственницы бородавка на носу, как у их тётушки Клодии, и не рыжий ли мальчик. Если рыжий, то «фу-фу-фу!», не станет она с таким ни о чём разговаривать!

С Тиарой заниматься легко, зато с Тавелой весело. Сложная ученица. Люблю таких. И пусть меня порой очень смешит её непосредственность и кривляния, но Тави этого никогда не увидит. А то ещё сочтёт за поощрение и станет совсем неуправляемой. Так что уголки губ на место, а взгляд построже. Не перестараться бы, а то Тиара все промахи сестры на свой счёт принимает. Вот же какая связь между девочками сильная! Нет, достаточно будет искоса посмотреть и чуть-чуть изогнуть бровь. Да, вот так.

Более чуткая Тиара тут же уловила это крохотное изменение в моей мимике и с укором взглянула на сестру: не видит разве, что тессу расстроила?

– Давайте ненадолго отвлечёмся и заодно разомнём пальчики, – смягчилась я. – Тавела, пригласи леди Тиару на бхангру.

Тави подпрыгнула на месте, глаза её вспыхнули диким озорным огнём, она обежала рояль и вновь вернулась к сестре уже с другой стороны. Яростно сверкнув зелёными глазами из-под чёрных ресниц, тряхнув тугими кудряшками, девочка с задорным оскалом до ушей порывисто протянула сестре руку, причудливо изогнув пальцы. Тиара со вздохом приняла её, освобождая мне место за инструментом. А я уже повела мелодию для этого экзотического танца.

Вот танцы давались Тавеле гораздо легче – она девочка живая, раскрепощённая, подвижная. А бхангра будто создана для неё: там каждый танец – импровизация. Музыка то плавная и томная, то рваная, бешеная. И Тави изумительно чувствовала ритм, подстраиваясь под каждую ноту…

Пока девочки дурачились, неслышно приоткрылись двери, а в них мелькнуло озабоченное лицо. Я едва заметным кивком дала понять хозяевам дома, что скоро подойду. Плавно завершила мелодию, следя за тем, чтобы Тавела окончательно успокоилась после выплеска эмоций и дёрганых движений.

– Прекрасно, – ровно похвалила я девочек. – А теперь «облачко» и «пустая голова». Десять минут.