– Что ж, может, и выйдет толк из этого брака…

Внезапно барабаны умолкли, а мои хойя отделились от прочих жителей Таваики и скучковались у самого высокого костра. Наступила тишина, разбавляемая лишь шумом прибоя и треском поленьев.

– Нгеро хака, – с благоговением зашептали дови по соседству. – Танец воина! Да будут сегодня духи к ним добры!

Последним к хойя присоединился Чёрный Вепрь. Он застыл, грозно оскалившись и подняв вверх выгнутые колесом руки со сжатыми кулаками. Брови его сошлись на переносице, а в глазах загорелся синий огонь. Первый удар колотушки в барабан прозвучал оглушительно громко.

– Р-РРА!!! – трубно проревел кайарахи и с силой ударил себя по широко расставленным ногам, чуть присев.

– Х-ХХА! – выдохнули хойя, страшно выпучив глаза.

– КА́ МАТЕ! – взревел Риедарс, вывалив язык до подбородка.

– КА́ ОРА! – изо всех сил заорали дэвры, воздев кулаки к небу и раздувая щёки.

Я не понимала, что происходит, но оцепенела от жуткой картины. Это было страшно. Барабанщики били редко, рвано, но ужасно громко и в самые неожиданные моменты. И каждый удар сопровождался диким выкриком Чёрного Вепря.

Глаза его налились кровью; тело, обильно смазанное маслом, в отблесках костра казалось до невозможности напряжённым. Он будто впал в транс, выпучив глаза и яростно вращая ими, нанося резкие сильные удары кулаками по груди, ногам и плечам с очередным непонятным воплем.

Удары в барабаны постепенно складывались в ритм – пугающий, злой. И тем агрессивнее и грубее становились движения хойя. Они с силой топтали землю, трясли головами, выкрикивая непонятные слова. Скалились, строили жуткие гримасы, пучили глаза, били себя, вываливали языки на всю длину.

Поначалу кричали вразнобой, но со временем звуки ударов и вопли слились с боем барабанов. Этот яростный дикий танец – если это был он! – завораживал своим ритмом. Как удав гипнотизирует жертву, когда та не может пошевелиться от ужаса, так и я, замерев, во все глаза смотрела на чудовищные пляски безжалостных воинов.

Если их смысл был в устрашении врага, то неудивительно, что неприятели дэвров бежали ещё до начала боя…

Я была не в силах отвести глаз от кайарахи и видела в нём сейчас разъярённого и бесконечно опасного воителя.

Боги, а мне-то в один момент казалось, что дэвры – милые медвежата, нужно только подобрать к ним подход. Нет, сейчас это были настоящие звери – бешеные, безумные, исступлённые. И помилуй боги оказаться у таких на пути…

Внезапно Вепрь перехватил мой взгляд, охваченный натуральным ужасом, глаза его разгорелись с новой силой, и он трубно зарычал, выхватив длинные ножи из-за пояса. И бросился с ними на сложенные шалашом толстые брёвна, охваченные огнём. Костёр тут же взвился снопом искр до самого неба.