Всё, как рассказывал Чёрный Вепрь: небо окрасилось во все оттенки розового, огромный пылающий шар навис над горизонтом, а по бескрайней глади океана разлилось сверкающее жидкое золото.

Воровато оглянувшись, я незаметно сбросила туфли под кустом и с наслаждением зарылась пальцами ног в горячий песок. Платье длинное, никто не заметит.

– Украдут твои хе-ху – только за хони и выкупишь, – пробасили сзади. – Поэтому у нас дови босиком ходят.

– «Хони»? – вздрогнула я, не оборачиваясь. Будто этот голос с чьим-то другим спутать можно. – Кажется, вы говорили, что ваши деньги называются «талы».

Чёрный Вепрь тихо хмыкнул, а я даже затылком почуяла, как он оскалился в улыбке. Боги, неужели я в своём незнании выгляжу так же глупо и наивно, как мои ученики, ещё недавно искренне не понимавшие, почему за столом нельзя ковыряться в носу?

– Хони не деньги, их тоже не купишь, – кайарахи снял с пояса короткий нож и метнул его под куст. – Не возьмёт их никто, не бойся. Поцелуи-то не по сердцу дарить – последнее дело, да ведь, тесса? А я и так у тебя один украл. Да только виниться не стану.

Я изумлённо обернулась, напоровшись на горящий взгляд.

Поцелуй?!.. Он? Когда? Да я вообще никогда и ни с кем ещё не целовалась – уж запомнила бы! Но Вепрь моё удивление проигнорировал.

– Пошли, красавица. Теперь на наши танцы посмотришь.

По-всякому я себе эти дикарские пляски представляла. Но такого точно не ожидала увидеть…

Постоянный смех, кажется, был визитной карточкой дови. Они подначивали дэвров, те беззлобно рычали в ответ. Но при этом женщины успели наготовить гору кушаний, и кормить своих мужчин, кажется, доставляло им особую радость.

И я вдруг подумала, что лишь счастливые люди могут столько смеяться.

Солнце уже село, но тем ярче полыхали костры, тем звонче били в барабаны. Вокруг костров бесились разновозрастные дети, и перекос в соотношении полов тут был особо заметен: примерно девять мальчиков на одну девочку. И та… Боги милостивые, Тавела Ригель-Войц, за тобой тут вообще, что ли, никто не следит?!..

– Госпожа Минци, мне стыдно вам в глаза смотреть, честное слово! – смеялась без всякого чувства вины Анна-Кристина, что сама отыскала меня среди толпы.

– Она совсем одичала и теперь носится по всем фаре, словно побирушка какая-то! К одним забежит, у других поклюёт, так весь день где-то и пропадает! Даже кормить не нужно! Нет, не Анри нужно было назначать послом, а этого дьяволёнка – она тут уже всех знает, а эти суровые мужчины перед ней разве что в лужу не расплываются!

– Аурелия, дорогая вы моя тесса!

Мы неожиданно обнялись, чего никогда бы себе не позволили в Вельтарингии. Но здесь всё было совсем иначе, и я не смогла сдержать радости.