Однако в этом вопросе я оставался непреклонен. Да, и мой род, и Бельские в своё время сильно напакостили друг другу, но прошлое должно остаться в прошлом, а нам неплохо было бы начать с чистого листа, без вражды, шпионажа, диверсий и прочего. В этом мы с князем Бельским нашли точку соприкосновения, на это я главным образом и напирал.

В итоге Валерия Дмитриевича пообещал, что больше не станет вмешиваться в дела наших предприятий и попросил с меня сделать то же самое. Уж не знаю, насколько можно было доверять слову этого господина, но то даже тот факт, что мы просто начали об этом говорить, уже стало прогрессом в отношениях между нашими родами.

А вот судебные иски, что Бельских к нашим компаниям, что наши к Бельским, пока оставались в силе. Мы оба решили их не отзывать и бороться, как и полагается, в суде.

Расстались с Валерием Дмитриевичем мы на дружеской ноте, но я после общения с ним иллюзий не стоил. Мы по-прежнему оставались конкурентами, то есть находились по разную сторону баррикад, и никакие посиделки в ресторане этого не изменят.

После встречи я поехал на квартиру, где теперь проживала Надя.

Проговорили с ней до самой ночи. Ещё раз обсудили план действий. В этом году Надя должна была подтянуть школьные предметы, если понадобится, с репетитором, а в следующем — подавать документы в институт либо на финансиста, либо на юриста, ну или, в крайнем случае, на инженера. После того, как она отучится, я предлагал ей устроиться работать в одну из компаний моего рода. Надя за последние сутки много об этом думала и пришла к выводу, что такой вариант ей вполне подходит.

Удалось мне выяснить и подробности её ссоры с Витей. Оказалось, что вскоре после начала их совместной жизни, тот стал иногда распускать руки, да и выпить любил.

Надя прожила так более полугода, надеясь, что ситуация изменится. Ей было сложно решиться уехать от своего парня, поскольку не знала, куда податься с больной матерью, но будучи девушкой гордой, терпеть такой обращение тоже не могла, и в конце концов, сделала свой выбор. Витя потом приходил, то просил прощения, то запугивал, но Надя не поддавалась, понимая, что ничего хорошего с ним её не ждёт.

А вот про себя я почти ничего не рассказывал.

Надя так и не узнала, что я — глава родовой компании, и по-прежнему думала, что просто работаю на своих родственников.

Ночь мы провели вместе, а утром я уехал. Мне предстояло доделать кое-какие дела и как можно скорее вернуться в Царицыно, что я и сделал через пару дней, в понедельник четвёртого сентября.

Я остановил своего «Кочевника» посреди пустыни. Достал бинокль и посмотрел вдаль — там виднелись несколько существ, что топтались на значительном расстоянии друг от друга. Они-то мне и были нужны.