А вот с Ясмин и Мариной мы пересекались часто: то к местам силы ходили вместе, то в червоточины. Да и с другими агентами я виделся постоянно. За пять лет познакомился, кажется, со всеми, кто работал в Российской Империи. Их было-то всего-то чуть больше сотни человек.

И всем мы служили одной общей цели: защите нашего мира от иных.

Иные по-прежнему оставались для всех загадкой. Их даже исследовать удавалось с трудом, а их мир — и подавно. Слишком мало данных мы о нём имели. Был период, когда я активно интересовался данной темой, перелопатил кучу литературы из нашей специализированной библиотеки, но почти ничего и не узнал сверх того, что мы проходили в школе и что мне рассказывала Марина на индивидуальных занятиях.

На данный момент считалось, что бета-мир имеет не физическую природу и насквозь пронизан энергией. Эта энергия каким-то образом формирует материальную оболочку, но через эту оболочку она то и дело прорывается, образуя энергетические источники и ульи, из которых рождаются разумные существа.

Но даже это была всего лишь гипотеза, которая в настоящий момент не подлежала проверке. Да и вообще, большинство наших исследований касались именно практического применения энергии. Именно это позволяло создавать новые устройства, более мощное оружие и более совершенные доспехи.

Про стабилизаторы тоже не забывали, но рабочую модель удалось сконструировать лишь спустя десять лет после первого неудачного опыта. Их сразу же начали устанавливать вдоль границ красной зоны, чтобы ограничить её расширение.

К тому времени Москва уже давно превратилась в город-призрак, где только аномалиибродили по вымершим улицам. Ещё одно гиблое место, ещё одна головная боль для агента, наблюдающего за округом.

Тем не менее, первый шаг был сделан. Не напрасно, видимо, мы бродили по чужому миру, рискуя собственной шкурой, и тащили оттуда кристаллы. Какой-то прок от этого имелся, дело делалось, наука развивалась, изобретая новые способы борьбы с иномирными тварями, границы человеческих владений постепенно укреплялись.

Но вот будет ли когда-нибудь, через сто или двести лет, окончательная победа над иными — этого не мог сказать никто. Прогнозы давали самые разные, но все они касались времён весьма отдалённых. Человечество уже пятьсот лет вело борьбу с иными и конца-края пока ей видно не было.

А меня продолжало тянуть в бета-мир. Иной в моей голове жаждал вернуться домой. Агенты не умирали собственной смертью. Каждому было суждено остаться в одной из червоточин. Какая из них окажется моя? В какой мне суждено закончить свои дни — в десятой, двадцатой, сотой — данный вопрос оставался открытым. Но я знал, что когда пробьёт мой час, встречу его достойно и уйду без сожалений.