Они с Аркадием часто ссорились и даже начали подумывать о разводе. Не знаю, что между ними произошло в тот день. Меня там не было. Аркадий утверждает, что Елена намеревалась избавиться от него.

— Моя мать хотел убить Аркадия? Да ладно! — не поверил я.

— Я передаю тебе лишь то, что слышал сам. Так же я знаю, что они сражались. Это случилось на поляне за домом. Елена имела уровень ниже, чем у Аркадия, и потому погибла.

Мои догадки подтвердились: это действительно было убийство. Естественно, Аркадий пытаясь себя обелить, валил всю вину на мою мать, ведь покойница не сможет оспорить ложь, но это не меняло ситуации.

— Понятно. Кто мой настоящий отец? — спросил я.

— Прости, Кирилл, но это мне неизвестно. Только Елена знала, от кого зачала тебя.

— А мне думается, ты врёшь. Ты даже про СКИФ узнал, когда понадобилось, неужели не смог узнать, с кем моя матушка встречалась перед тем, как вступить в брак?

— Веришь или нет, но я не получал таких указаний. Наоборот, Аркадий велел не копаться в прошлом Елены. Он не хотел знать имени человека, от которого ты был зачат. Я подчинился и выведывать не стал.

Уж не знаю, соврал ли дядя или нет, но я ему верил. У него не было причин скрывать от меня информацию о моём происхождении. С одной стороны, жаль, что Аркадий не захотел выяснить моё истинной родство, а с другой стороны — плевать. Я уже давно смирился с тем, что не узнаю, кто мой отец.

— Ладно, поверю, — проговорил я.

Мы некоторое время молча стояли возле оконного проёма. Я думал, чтобы ещё спросить, но Виктор первым возобновил беседу:

— Знаешь, Кирилл, возможно, твоя матушка была права, когда хотела, чтобы ты стал наследником. Пусть твоё происхождение покрыто мраком, но зато у тебя есть сила и разум. Я смотрю на Владислава и не вижу в нём будущего лидера. Он всё ещё слаб, но не это главное. Его характер… скажем так, оставляет желать лучшего. Хотелось бы верить, что Владислав возьмётся за ум, когда станет постарше, но, честно говоря, надежды мало.

— Какой у него уровень?

— Тринадцатый, — поморщился Виктор. — Инъекции даются тяжело. Мы все порадуемся, если к окончанию гимназии он дотянет хотя бы до пятнадцатого.

— Бывают ребята слабее, — сказал я.

— Согласен. И всё же более сильный отпрыск смотрелся бы на месте наследника крупного рода органичнее.

— Ты на что намекаешь?

— Давай смотреть правде в глаза: если Аркадия не получится убедить отказаться от своих исследований, вряд ли он долго проживёт. А я беспокоюсь за будущее нашего рода. Если наследник окажется слаб и физически, и духовно, ни к чему хорошему мы не придём.

— Я не стану наследником. У меня другая фамилия, — возразил я.

— Таким мелочи уладить несложно.

— Даже не знаю… Я уже давно не член семьи, да и никогда им не был, по большому счёту.