Шанс, что человеческое сознание победит вторгшееся существо настолько мизерный, что ради одного экземпляра понадобится убить тысячи людей!

— А что поделать? Аркадий верит в успех.

— Какая же сволочь, — вырвалось у меня.

Я и раньше не строил иллюзий по поводу гуманности моего приёмного папаши: я видел, как жестоко он расправился со своим служащим, которого посчитал шпионом. Однако приносить в жертву тысячи человеческих жизней мне казалось за гранью добра и зла. Разве есть в мире нечто такое, что стоило бы столь огромной цены?

— Он поступает опрометчиво, — согласился Аркадий.

— Что ты хочешь от меня? — я поборол в себе желание ругаться последними словами. — Чтобы я его остановил? Отговорил?

— Марина Александровна попросила меня встретиться с тобой. Она считает, у меня есть для тебе важная информация.

— Что за информация?

— Слышал тебя интересует прошлое твоей семьи? Некоторые… неоднозначные события, о которых мало кто знает.

Ну да, меня интересовала гибель матери. Но откуда Виктору было это знать? Марина, конечно, могла ему сказать, только зачем?

— Да, меня интересует, как погибла моя матушка. Тебе что-то об этом известно? Только не надо повторять старую байку про несчастный случай. Мать слишком хорошо умела управлять своими навыками, чтобы так нелепо помереть, а с Аркадием у них были серьёзные разногласия. Поэтому я хочу знать правду.

Виктор покачал головой:

— Никто этого не хотел, Кирилл, и твой отец — в последнюю очередь.

— Он не мой отец. Не удивляйся, я прекрасно знаю, что был зачат от кого-то другого.

— Что ж, тем лучше. Аркадий не хотел, что всё закончилось смертью Елены. Он любил её и испытал большую боль, когда это произошло.

— И тем не менее, он её убил, — я посмотрел на Виктора, его взгляд был устремлён вдаль.

— Они сражались в честном поединке. Пойми, Кирилл, твоя матушка была своевольной, упрямой женщиной. И её вина в этом тоже есть. Она могла бы сгладить конфликт, но её упрямство…

— Вот только не надо этого. Чья вина, я сам разберусь. Говори прямо, что произошло? — нетерпеливо прервал я рассуждения дяди.

— Ладно. Видишь ли, в соответствии с договором, заключённым Аркадием и Еленой при вступлении в брак, ты, даже являясь старшим сыном, не должен был стать главным наследником. О причине тебе рассказывать, полагаю, не надо. Так захотел Аркадий, и никто не стал возражать. Они оба надеялись на появление их совместного отпрыска, и это случилось: через три года родился Владислав. Но для Елены ты всегда значил больше, чем её младший сын. Втайне она желала, чтоб именно ты получил наследство. Усугубила ситуацию конкуренция между нами и Бельскими, приведшая тогда к крупному скандалу. Елена встала на сторону своего бывшего рода, хотя не должна была этого делать.