Неожиданное решение, возникло само собой.

— Я, думаю, у него есть шанс на исправление, — начала я, взглянув на его мать, — для этого надо только возобновить связь со своим родом. Посему, думаю, что заключение на пару десятилетий в родовой священной роще будет достаточным наказанием. Предки быстро там вправят ему мозги.

Сказать, что все были удивлены моему решению, это не сказать ничего, но высказываться против никто не стал.

— Весьма мудрое решение, — улыбнулась леди Ильнира, — я горжусь тобой, девочка. Хранители рода позаботятся, чтобы место оставалось закрытым, как от чужеродного проникновения из вне, так и наоборот. Лонэрд никуда оттуда не денется.

В ту же минуту император, с помощью хранительницы, открыл портал, в их священную рощу, пообещав, что проследит, за исполнением приговора.

— Принцесса, — остановившись перед мерцающим проходом, окликнул меня лорд Лонэрд, — чтобы хоть немного сгладить свою вину, хочу предупредить, что в ночь полнолуния, которое будет через три дня, на северо-востоке, там, где находится перевал, именуемый вами «Дорогой великанов» гоблины предпримут наступление. В том месте много мелких деревень. Защити свой народ! А насчёт твоих родителей… я действительно не знаю, где они. Каким-то образом твоему отцу удалось преодолеть влияние зелья. В последний раз я видел его открывающим порталы — в один из них он занёс тебя, в бессознательном состоянии, затем, вернувшись, в другом скрылся с женой. Я не успел его остановить. Твоё местоположение нам удалось отследить только чудом, и то, благодаря тому, что я поставил на тебя тёмное заклинание, их же, мы потеряли.

— Лонэрд, — неожиданно окликнул его Эл, — заключить брачный договор с родом Дэллааронов — это тоже твоё решение?

— Нет, — усмехнулся тот, — твой отец настоял на этом, веря, что данный союз будет во благо обоим народам. Я же, сперва, хотел женить тебя на своей дочери, пока моя жена, не убедила меня, что править самому намного приятнее.

После того, как за Лонэрдом закрылся портал, я попросила Эла, чтоб тот вернул меня домой к лорду Сарушу. Императорской чете моя просьба пришлась не по нраву, это стало понятно по недовольству на их лицах, но в тот момент мне было абсолютно безразлично кто, что подумает. Я не чувствовала себя обязанной им, и исполнять чьи бы то ни было прихоти не собиралась. Перечить мне не стали, возможно, из-за того, что видели моё состояние. Я находилась на грани: ещё бы чуть, и нервное перенапряжение дало о себе знать, а посему, меня благополучно решили переправить в гостиную к ректору, заверив в искренней симпатии и дружеском расположении.