Он всегда был холоден и отстранен, всегда контролировал каждую свою эмоцию и не позволял чему или кому-либо как-то влиять и действовать на себя. И вот ей с такой легкостью удалось снять с него эту маску и открыть для себя его душу целиком. Только какой ценой? Чем им обоим придется заплатить за эту слабость, что довлела над их сердцами?

— Ты же должен видеть и понимать, что все по-настоящему, что я не придумала все, — прошептала сокрушенно Анна, умоляюще глядя на Хасина.

— И от этого еще больней. У нас нет, и не может быть будущего, Анна. И ты знаешь это не хуже меня, — нежно касаясь ее личика, произнес демон.

— А еще я знаю, что люблю тебя. И я не хочу игнорировать это чувство. Не хочу! — с так редко проявляющимся упрямством заявила девушка, но глаза были полны отчаяния и сомнений, страха и растерянности.

— А чего ты хочешь? — пронзительно глядя в голубые глаза, прошептал Хасин.

— Просто наслаждаться тем, что у меня есть. Жить одним днем. Не думать о будущем.

— Так не бывает, — покачал головой демон с усмешкой на губах. — Вернее, это не для тебя — ты слишком любишь жить по расписанию: контролировать каждый свой шаг и поступок, думать о последствиях, предусматривать все возможные ситуации. Всю жизнь ты желала именно этого — все держать в своих руках и управлять своей Судьбой. У тебя просто не выйдет наплевать на это.

— Ты меня научишь, — удивительно беззаботно улыбнулась принцесса, но в глазах были сомнения, но все же напополам с решимостью.

— Тогда придется иначе смотреть не только на наши отношения. На все, Анна.

— Я посмотрю. И я буду наслаждаться жизнью до своего замужества с Кассианом. Пусть несколько иначе, но буду! Я не хочу провести это время, страдая и мучаясь. Я хочу воспользоваться им. Пусть потом и будет больней, — тихо и понимающе закончила девушка.

Она не хуже Хасина понимала, что нет у них будущего, не совместного. Она — невеста его брата. Она влюблена в своего жениха. Но что сейчас эта влюбленность по сравнению с настоящим и сильным чувством любви? Мелочь, которая скрашивала ее жизнь и только, делая ее не такой официальной, по-своему приятной и интересной.

— Ты не понимаешь, о чем просишь, — прошептал Хасин, качая головой и садясь на кровати.

Он поднялся с постели, натянул на плечи рубашку и подошел к окну. Анна не сводила с него глаз, тревога и боль в которых затмили на миг счастье и веру в лучшее.

— Я никогда не встану на пути у брата, Анна. Никогда не заберу у него то, что принадлежит ему по праву.

— Я не вещь! Я сама могу решать!

— И ты уже решила, Амани, — мягко усмехнулся демон, поворачиваясь к ней лицом. — Твое сердце уже принадлежит твоему принцу. Ты просто еще не осознаешь этого. Не понимаешь, что твое притяжение к нему ничто не остановит — ни ты сама, ни я, ничто другое.