Разложу на столе и трахну так, что ходить не сможешь. Поняла?

— П-поняла, — выдавливаю я.

Он ведёт носом вдоль шеи, вдыхая мой запах. Разгоняет по телу жар.

Я в диком смятении чувств. С одной стороны, я очень боюсь этого мужчину. Я прекрасно осознаю его власть, его возможности. С другой стороны, его близость, его запах, его прикосновения, особенно такие осторожные, ласковые даже, вызывают приятное волнение в теле.

Почему так? Так бывает? Он на всех девушек так действует? Или это я какая-то ненормальная?

Из груди вырывается непроизвольный тихий полу-вздох полу-стон, когда Бурый мочку уха слегка прикусывает. Коленки дрожать начинают. Всё только хуже становится, когда он губами шеи касается. Кровь в венах закипает, дыхание перехватывает.

Нужно его остановить! Нужно остановить… Да…

Мысли в разные стороны растекаются от лёгких поцелуев. Губы у Бурого мягкие. Он касается ими шеи, чуть прихватывая кожу, а руки в это время мою попу мягко сжимают.

Я не пойму, что со мной происходит. Чувств так много, что я совершенно теряюсь. Ведь раньше меня никто так не касался…

Громкий стук в дверь, заставляет меня вздрогнуть. Я пытаюсь отойти от Бурого, но его руки всё еще держат меня за попу.

— Куда собралась? — насмешливо спрашивает Бурый.

— Там кто-то пришёл.

Вижу, что дверь открывается. Делаю рывок в сторону, освобождаясь от наглых рук бандита. Он ухмыляется. Я же снова краснею.

В кабинет, и правда, заходит Рок. В его руках моя сумка и бутылка виски. Он замирает на месте, когда видит, что я без рубашки. Хватаю её со стола и прикрываюсь.

Мужчина быстро приходит в себя. Смотрит на меня с озорной улыбкой.

— Рок, ебало от неё отверни, — закрывая меня своей широкой спиной, рычит Бурый.

— А чего это? — возмущаюсь я. — Вам можно? Ему нет?

— Ты моя игрушка, — резко повернувшись ко мне, отвечает Бурый. — Ключевое слово — моя. Уяснила?

— С какой это стати я ваша игрушка? — возмущаюсь я.

Быть дерзкой получается лучше, когда Бурый находится на расстоянии хотя бы вытянутой руки.

— Ты со мной две недели в прятки играла? Теперь моя очередь играть, — отвечает он, снова приближаясь ко мне.

Бурый делает шаг вперёд, я отступаю назад. У него такая походка хищная, словно тигр осторожно подкрадывается, мягко ступает по полу, не делает лишних движений, взглядом гипнотизирует.

— Я не пряталась, а в больнице лежала, — отвечаю я, огибая огромное кожаное кресло.

Бурый проходится взглядом по моим синякам. Я киваю. Продолжаю играть с ним в кошки-мышки. Рок молча наблюдает за нашими передвижениями. Не вмешивается, а потом и вовсе выходит. Чёрт! В его присутствии я хоть могу быть спокойна, что Бурый не полезет меня лапать, а сейчас…

Он хватает так неожиданно, что я пищу от страха.