— Свали! — даже не поднимая головы, говорит Бурый Року.

— Понял, — тут же отзывается мужчина и закрывает дверь.

— Руки убери! — цежу сквозь зубы.

Бурый нагло улыбается. Его ладони накрывают мои груди и мягко сжимают. Я задыхаюсь от возмущения. В ту же секунду чувствую, как в ягодицы упирается что-то твёрдое. Ёрзаю. Бурый рычит и снова хватает меня за бёдра.

— Замри, кукла, иначе реально прямо на полу разложу.

— Зачем так грубо? — возмущаюсь я.

— Ты по-другому не понимаешь!

— А ты не много базаришь? Я для твоего рта быстро занятие найду.

Открываю и закрываю рот, не в состоянии подобрать слов. Быстро понимаю, о каком занятии идёт речь, и поджимаю губы. Молчать. Нужно молчать.

— Кстати, охуенный вид, — вдруг говорит, Бурый.

Я хмурюсь. Не понимаю, о чём он.

— Любишь быть сверху? — спрашивает он, подаваясь бёдрами вверх.

Я даже чуть подпрыгиваю, поэтому теряю равновесие и распластываюсь по груди мужчины. Упираюсь руками и пытаюсь подняться, но мне не дают. Секунда, и уже я лежу спиной на полу, а Бурый нависает сверху.

У меня губы в момент пересыхают от волнения. Провожу по ним языком и, кажется, допускаю ошибку. Зрачки Бурого расширяются, заполняя радужку чёрным.

— Ты — не кукла, ты — ведьма, — рычит он мне практически в губы.

Это хрипотца в его голосе вызывает дрожь во всём теле. Его губы так близко к моим. Поцелует или нет?..

Бурый не целует. Выдыхаю то ли разочаровано, то ли облегчённо, когда он отводит голову чуть в сторону и вдыхает мой запах у основания шеи. Борода щекочет чувствительную кожу, вызывая мурашки.

— Охуенно пахнешь, — тихо говорит он. — Духи не вздумай менять.

— Мгм, — бормочу невнятно.

Делаю судорожный вдох, когда огромная ладонь Бурого мою грудь накрывает, сминает. Да сколько можно меня лапать? Разум кричит от недовольства, а вот тело… Тело меня предаёт. В который раз предаёт и плавится под умелыми ласками. Чувствую, как твердеют соски. Жар приливает к щекам.

Это кошмар какой-то! Он ведь тоже это чувствует. Бурый хмыкает довольно, медленно опускает кружево бюстгальтера, высвобождая налившуюся грудь. Он смотрит мне прямо в глаза, а сам опускается к соску и проводит по нему языком. Прикусываю губу, чтобы не издать стон. Боже, как стыдно!

Я не должна так реагировать на его прикосновения! Но этот дьявол-искуситель прекрасно знает, что делает. Он обводит влажным горячим языком сосок, а после вбирает его в рот и чуть прикусывает.

Глаза от удовольствия сами по себе под веки закатываются. Я не могу противостоять цунами возбуждения, накатившего на меня. Бурый на мне как на скрипке играет, извлекая прекрасную музыку. Стон всё же вырывается из груди.

Не знаю, каким образом, но моя рука на его затылке оказывается, ноготками осторожно кожу царапаю. Чувствую, как дрожь по телу мужчины проходит.