– Какие отношения вас связывают с Егором Олейниковым?

– Иначе на меня повесили бы ее убийство, без вариантов, – продолжал Иван, глядя мимо сыщика.

– Замечательно. А теперь про Олейникова расскажите, пожалуйста.

– К смерти Нины я никакого отношения не имею.

– Он вас бил? Насиловал?

– Я всего-навсего старался не попадать в поле зрения ментов.

– Олейников. Егор.

– Искренне раскаиваюсь в том, что дал ложные показания.

Сыщик замолчал, внимательно рассматривая его.

Иван по-прежнему смотрел мимо.

– Спокойной ночи, Иван Денисович.

Парень положил гитару на чехол, отступил на несколько шагов, не спуская с него глаз, и растаял в сумерках.

Илюшин шел к станции, стараясь держаться хорошо освещенных мест. Район был неприятный. Вместо собачников – тихо бредущие поодиночке алкаши. Вдоль темных стен за кустами он то и дело улавливал какие-то шевеления. Пару раз мимо него медленно проползла низко сидящая вишневая «девятка» с тонированными стеклами. Из приоткрытого окна вылетал и развеивался сигаретный дым. Илюшин кожей чувствовал чей-то оценивающий взгляд. Проезжая второй раз мимо, «девятка» притормозила. Из окна высунулась прыщавая морда, оглядела Макара и сунулась обратно.

Позвонил Бабкин.

– Ты не представляешь, куда меня занесло, – вполголоса сказал Макар. – Давно таких мест не видел!

– Расскажешь, когда вернусь. С племяшом уже повстречался?

– Только что расстались.

– Как прошло?

– Бычара бешеный, – фыркнул Илюшин. – Чуть не прибил меня. За секунду на моих глазах разогнался до аффекта и пошел махать кулаками.

– Ты цел?

– Справился лаской и убеждением.

Теперь фыркнул уже Бабкин.

– Могу представить! Он что-нибудь дельное рассказал?

– На фамилии Олейникова его перемкнуло.

Я смог добиться только, что его друзья обеспечили ему ложное алиби. По его словам, он восьмого выходил прогуляться, а когда узнал о гибели тетушки, испугался, что первым попадет под подозрение.

– И это все?

– Ага.

– Негусто, – помолчав, сказал Бабкин. – Как он выглядит?

– На цыгана похож. Высокий, тощий, с длинными волосами, морда скуластая, глаза пьяные. И с гитарой. Дерется, кстати, будь здоров! Какие у тебя новости?

Пока Сергей рассказывал, что узнал в своих поездках, Илюшина не оставляло ощущение чужого взгляда.

Он обернулся, ища глазами «девятку», однако машин на дороге не было.

До станции оставалось не больше трехсот метров. Макар видел издалека фонарные столбы с твердым, будто циркулем очерченным кругом света вокруг каждого из них. Сбоку незаметно образовался строительный забор, гигантский бетонный пэчворк.

– Серега, я перезвоню, – коротко сказал Макар и нажал отбой."

"Вокруг ничего не происходило. Но это не происходившее внезапно совсем перестало ему нравиться.

Он не успел даже убрать телефон.