Завтра попытаюсь узнать, кто его вел.

Илюшин встал такой бодрый, словно спал не двадцать минут, а восемь часов. Истрик почувствовал укол зависти. Как ему это удается? Выглядит мальчишкой: лицо свежее, глаза ясные. Сразу понятно, что ни позвоночные грыжи, ни простатит его не беспокоят.

– Алексей Борисович, а давайте отыщем племянника убитой старухи, – сказал сыщик. – Иван Денисович Ельчуков, восемьдесят первого года рождения. И неплохо бы найти кого-нибудь из его друзей. Тех, которые обеспечили ему алиби в день смерти любимой тетушки.

Человека, который сидел на скамейке возле его подъезда, Иван заметил издалека.

Другой не увидел бы. Но у него сумеречное зрение было острым. А главное, с наступлением темноты Иван всегда был настороже. К нему часто лезла всякая шваль – инструмент их провоцировал. В основном молодая пьянь: «Слышь, бро, дай сыграть». Но иногда встречались и люди посерьезнее.

Для таких Ельчуков в правом кармане куртки держал хорошее средство.

Фонари на улице горели через один. От тусклой лампочки над подъездом проку было мало, так что он замедлил шаг, чтобы успеть прикинуть, что это за тип и насколько он опасен.

Среднего роста, худой. По виду – студент, но когда Иван подошел ближе, понял, что ошибся: лет тридцать, не меньше. Руки держит правильно, на виду. Выглядит на первый взгляд безобидно, но на курьера не похож и встал точно навстречу Ивану, а значит, можно ожидать от него любой пакости.

Пакость и случилась.

– Иван Денисович? – Парень стоял ровненько у своей скамейки, дистанцию не сокращал. – Меня зовут Макар Илюшин, я частный детектив. Можно с вами поговорить?

«Зашибись, – подумал Иван.

 – Эта стерва наняла целого детектива».

– Отвали, – бросил он через плечо и взялся за дверную ручку. Код набрал так, чтобы этот хмырь не подсмотрел. – Пусть сначала анализ ДНК сделает, потом подкатывает. Без анализа нам разговаривать не о чем.

Дверь пискнула, он открыл ее и шагнул в воняющий кошками подъезд.

– Рига и Карусель утверждают, что в день убийства Нины Тихоновны Ельчуковой все лежали пьяные и под кайфом, – вслед ему негромко сказал парень. – У них, кстати, и сейчас с ориентацией во времени не очень хорошо.

Например, они считают, что срок давности по ее убийству давно прошел.

Иван вздрогнул. Аккуратно прислонил к стене гитару в чехле. Вышел и закрыл дверь.

Парень так и стоял, не двигаясь. На первый взгляд, совсем расслабленно стоял.

– Мог бы позвонить и не торчать на улице. – Иван ляпнул первое, что в голову пришло, чтобы потянуть время.

– Я звонил. Вы трубку не берете.

– А-а… Спамеры! Пойми и прости, брат!

Парень без улыбки смотрел на него.

Рига и Карусель, значит. Вот как. С девок начал, сволочь.