Несколько долгих мгновений она непонимающе смотрела на меня. Потом состроила обиженную мордашку и легонько стукнула меня кулачком по груди.

— Ну вот скажи мне, почему ты всё-таки такая жопа, а? — в её голосе послышались возмущенные нотки, — Девушка тут признаётся тебе в любви, а ты портишь такой важный момент совершенно идиотской шуткой.

— А есть смысл озвучивать очевидное? — улыбнулся я, — Это же банальность.

— Это хорошая банальность, — нахмурилась девушка, — И знаешь, мне было бы приятно её услышать от тебя.

— Ладно-ладно, извини, — я снова прижал её к себе, — Шутка и правда вышла дурацкой.

Я… Я тоже тебя люблю.

— А я уже обиделась, — раздражённо фыркнула она, вывернувшись из моих объятий, — Знаешь сколько раз я пыталась сказать тебе это?

— Много. Вот, только постоянно что-то мешало. В последний раз, когда я попыталась это сделать, нам храмовники дали по голове и повалили на брусчатку. Как будто, — Айлин на мгновение замялась, — Как будто какая-то неведомая сила не давала мне это сделать.

— Может быть, она берегла эти слова именно для этого момента? — пожал плечами я.

— Может. Но идёт она в жопу за такие шуточки, — снова фыркнула Айлин. Немного помолчала, смерила меня игривым взглядом, улыбнулась уголками рта и добавила, — А на тебя я обиделась.

— Нет, так просто ты не отделаешься, — она задрала носик и демонстративно повернулась ко мне спиной.

— И что ж мне теперь делать? Вымаливать у тебя прощение?

— Вылизывать, — хмыкнула она, как бы невзначай бросив короткий игривый взгляд в мою сторону.

— Может ты всё-таки имела ввиду…

— Нет, я имела ввиду именно то, что сказала, — отрезала она, — За твои шуточки тебя ждёт расплата.

И даже не думай, что сможешь отложить её на потом. Сегодня же ночью будешь отрабатывать.

— А кто тебе сказал, что я смеюсь? — ухмыльнулась девушка, затем вдруг напряглась и посмотрела на меня удивлённым и немного смущённым взглядом, — Погоди. Ты тоже это чувствуешь?

Я чувствовал. Живот вдруг резанула острая боль, чуть было не согнувшая меня пополам. Содержимое кишок пришло в движение и весьма настойчиво попросилось наружу. Судя по побледневшему лицу девушки, она сейчас испытывала то же самое.

Зараза. Не стоило всё-таки вечером есть по второй ягоде.

— Чур я первая! — крикнула девушка, рванув в сторону двери.

Я тут же кинулся следом за ней. В виски кровавыми молоточками стучалась мысль: «Вашу ж мать, а ведь сортир у нас во дворе всего один!»

Айлин успела первой. Когда она хлопнула дверью, я на несколько секунд замер в нерешительности и невольно поднял руки, пытаясь прикрыть ими голову. ПТСР дал о себе знать, а девушка получила существенную фору.