Давай второй!

Я осторожно отцепил крючочки, стараясь не порвать хрупкую, но очень красивую ткань. Неторопливо стянул чулок с ноги, наслаждаясь каждым прикосновением к мягкой, бархатистой коже девушки. Ловя каждый её вздох и каждое тихое постанывание. Отбросил в сторону, вслед за предыдущим.

Айлин улыбнулась. Сунула ножку в чёрную, лакированную туфлю. Наклонилась ко мне, обдав пьянящим ароматом полевых цветов и разгорячённого тела. Упёрлась руками в грудь и легонько толкнула назад. На кровать. Затем, одним ловким, грациозным движением уселась сверху, обхватив мои бока бёдрами.

Её нежные, осторожные пальцы скользнули по плотной ткани чёрного дублета. Торопливо принялись распутывать его завязки. Девушка тоже сгорала от желания и нетерпения.

Я не стал её помогать. Это была моя маленькая месть за прерванную ласку. Вместо этого ещё раз окинул её взглядом. Одежды девушке ней стало заметно меньше. Правда начала она почему-то именно с тех частей гардероба, которые принято оставлять «на потом». Или вообще не снимать. Это было как-то неправильно. Но, странным образом, именно эта «неправильность» распаляла меня ещё сильнее.

Я положил ладони ей на бёдра и принялся осторожно гладить их, потихоньку поднимая подол сорочки. И с каждым «отвоёванным» сантиметром мой внутренний зверь бесился всё яростнее. Сил на то, чтобы его сдерживать почти не осталось.

Айлин справилась прежде, чем я добрался до лямочек её трусиков. Немного грубым, нетерпеливым движением стянула с меня дублет. Почти-что сорвала рубаху и вновь упёрлась ладонями в грудь, прижав меня к кровати. Закрыла глаза, провела руками по моему торсу и… внезапно раздражённо поморщилась.

Посмотрела на перчатки. Укусила одну за палец и резким движением стянула её с руки. Отбросила в сторону. За первой перчаткой тут же отправилась вторая. Айлин немного помедлила, а затем вновь коснулась своими нежными, тёплыми пальцами моего торса. Зажмурилась от удовольствия и начала гладить его, неторопливо изучая каждую отметину, что оставила на мне жизнь.

По телу одна за другой начали прокатываться волны удовольствия. Дыхание стало сбивчивым, а из груди вырвался невольный, сдавленный стон. Мягкие прикосновения её рук, обжигающее тепло её бёдер, которыми она обхватила мою талию, запах полевых цветов и водопад волос, которыми девушка невольно щекотала мой торс — всё это потихоньку сводило с ума.

Ломало все те барьеры, что я выстраивал вокруг своего внутреннего зверя. Ломало, рискуя в любой момент выпустить его на волю.

Девушка ещё раз провела пальцами по торсу. Упёрлась руками в грудь. Наклонилась ко мне, обдав дурманящим ароматом разгорячённого тела. И сбивающимся от волнения шепотом сказала.