Поскольку Чжоу Гуоцин совершил самоубийство, чтобы избежать преследования по закону, дело закрыли.

Расследование серийных убийств, связанных с ящиком Скиннера, было официально приостановлено. Из-за отсутствия улик Чжан Десянь и Цу Рюй вышли на свободу под подписку о невыезде. Через 12 месяцев в отсутствие новых доказательств все ограничения в отношении этих двоих должны были быть сняты.

Фан Му сидел за столом напротив Чжан Десяня и Цу Рюй в маленькой чайной возле Университетского госпиталя.

Цу Рюй с безучастным лицом смотрела в окно. Через улицу от них находилось приземистое здание стационара. Чжан Десянь, пожелтевший от переживаний, поддерживал беседу с Фан Му, но старался не встречаться с ним взглядом.

– Вот и все, что произошло. – Фан Му положил фотографию Чен Же лицом вверх на стол между ними. – Это господин Ж., так ведь?

Цу Рюй бросила на фотографию короткий взгляд, а потом снова уставилась на здание напротив. Чжан Десянь всматривался в снимок подольше. Фан Му наблюдал за его лицом, и через пару секунд ему стало ясно, что Ян Чжисен не лгал.

Наконец Чжан Десянь заговорил:

– Зачем вы нам все это рассказали?

– Просто так. – Фан Му закурил сигарету и откинулся на стену, обшитую деревянными панелями. – Как адвокат, вы, наверное, уже догадались, что у нас не хватает доказательств, чтобы привлечь вас к ответственности. Но дело не в этом; я хотел, чтобы вы узнали правду.

Долгое время все трое молчали. Потом Цу Рюй встала и натянуто улыбнулась Фан Му и Чжан Десяню. С момента их последней встречи с Фан Му она сильно исхудала, а ее некогда прекрасная улыбка теперь казалась вымученной и полной отчаяния.

– Начинаются часы посещений. – С этими словами она подхватила сумку и выбежала из чайной.

Через чисто вымытое окно Фан Му посмотрел на ее худенькую фигурку; девушка перебежала через улицу и скрылась в дверях стационара.

– Что? – Фан Му развернулся.

Чжан Десянь впервые посмотрел ему прямо в глаза. Казалось, он уже хотел что-то сказать, но потом передумал.

– Ну же! – подбодрил его Фан Му. – Никаких записывающих устройств при мне нет.

Чжан Десянь усмехнулся и тоже посмотрел в окно.

– На самом деле, убив своего волонтера, я не испытал ни малейшего облегчения. И остальные тоже.

Фан Му заставил себя сохранить спокойствие и состроить, насколько возможно, «покерное лицо».

– Мы возьмем на себя всю ответственность, – тихо сказал Чжан Десянь. – Просто дайте Цу Рюй немного времени.

Фан Му затушил сигарету в пепельнице и выпустил последнюю струйку дыма изо рта.

– Времени у вас сколько угодно.

Он встал и вышел из чайной.

На платформе № 2 железнодорожного вокзала Чанхона стояла Ляо Яфан с тревожным выражением на лице и со школьным рюкзаком, свисающим с плеча.