– После обеда обещали показать новый фильм, – сказала Яна, быстро просматривая меню. – Вы не собираетесь на него?

– Душа моя, – вновь подала голос мегера Аня, – мне кажется, вы надоедаете офицеру.

Наверное, ее беспокоило, что чересчур оживленный разговор воспитанницы с молодым человеком может скомпрометировать подопечную…

Дура рыжая! Как будто разговоры за обеденным столом могут скомпрометировать того, кто летит на модный курорт! Да ведь там люди друг перед другом в купальных костюмах гоголем ходят!

«Офицер» принялся в свою очередь знакомиться с меню, бросая исподтишка короткие взгляды на девушку. Та перелистывала странички легко и непринужденно, было видно, что ей не раз доводилось общаться с официантами. Интересно, что бы она сказала, если бы узнала, что Осетр в такой ситуации едва ли не впервые? В школьной столовой официанты те же, что и дневальные в казарме. То есть ты сам и твои школьные товарищи, по очереди, как положено, сегодня ты в наряде, завтра – Беляй Капустин…

– Хочу блинов с икрой и сливочным маслом, – сказала Яна. – Почему в меню нет блинов?

Лоб девушки пересекла капризная морщинка.

Няня Аня растерянно посмотрела на официанта, но лощеный лишь развел руками.

– Душа моя, я же тебе говорила еще дома, что на этом корабле кавказская кухня. Давай возьмем лобио. И не морщись так, я тебя умоляю!

– Я не хочу фасоли. – Голос Яны прозвучал еще более капризно. – Я хочу блинов с икрой и маслом.

На Осетра вдруг накатило раздражение.

Все они такие, эти маменькино-папенькины детки. Коли в голову что вошло, разбейся, но выполни. Пусть даже для этого надо заказать сверхскоростной курьер, который только и способен догнать транссистемник на маршруте! И совсем не важно, что сверхскоростные курьеры перевозят лишь почту государя-императора, которую не доверишь хи-волнам, распространяющимся в гиперпространстве!.. Вынь да положь! Да, вот уж достанется кому-то женушка!

– А я бы, пожалуй, съел лобио, – сказал он, не столько потому что действительно испытывал священный кулинарный трепет перед фасолью и блюдами из нее, сколько решив пойти наперекор этой смазливой пустышке.

– Вот видишь, душа моя, – сказала няня Аня. – Офицер не станет кушать невкусное. Давай, и мы возьмем лобио.

Вот ей-то точно надо было есть не блины, а овощи. Глядишь, весу сбавится… И вообще, сейчас начнется: ложечку – за папу, ложечку – за маму, ложечку – за соседа-офицера…

Девушка испытывающе посмотрела на няню – будто пыталась понять, в чем ее хотят обмануть, – потом перевела взгляд на Осетра. И вдруг снова улыбнулась:

– Ладно, давайте ваше лобио.

От этой улыбки все раздражение с души «офицера» словно ветром сдуло. И в самом деле, чего это ему в голову взбрело! Не такая уж она и капризуля!..