Мелькнула в комнате стенка, сверкнула искорками хрусталя люстра, в кухне высокий холодильник непривычного зеленого цвета. Хороший холодильник. Наверняка там найдется бутылочка минеральной воды...

– Вы уж меня извините, – сказал Пафнутьев, останавливаясь на пороге кухни. – Понимаю, что некстати...

– Да ладно... Ваши уже приходили, тоже извинялись... А потом повезли на опознание.

– Да, все в порядке, – она улыбнулась, и Пафнутьев понял, что хозяйка слегка под хмельком. – Опознала, – она села на стульчик, втиснутый между стеной и маленьким столиком. Механически передвинула сахарницу, чашку.

 – Садитесь, чего стоять... В комнате полный бардак, лучше здесь посидим... Чаю выпьете?

– Лучше водички, если, конечно, найдется.

– Найдется. А как насчет водки? – Она в упор посмотрела на него, вскинув тонкие изогнутые брови.

– Можно и водки, но как-нибудь в другой раз. Служба... Прошу простить великодушно.

– Как хотите. А я с вашего позволения пригублю, – Лариса поднялась, вынула из холодильника бутылку нарзана, и Пафнутьев не смог сдержать внутреннего стона.

Вынула и початую бутылку водки, и хорошей водки, отметил следователь, «Сибирской».

В продаже такой нет и, наверно, уж не будет. Поднявшись на цыпочки, Лариса взяла с полки два тонких стакана. Пафнутьев заметил – кроме халата, на ней не было ни единой одежки. Откуда-то возникшим в ее руке ножом открыла бутылку нарзана – он завороженно смотрел, как под действием небольшого взрыва рванулись вверх мелкие пузырьки. Наполнив его стакан, Лариса почти столько же налила себе водки. Пафнутьев удивился, но промолчал. Вода оказалась холодной, острой, и он почувствовал, как что-то оживает в нем. Лариса выпила так же спокойно, до дна. И отставила стакан, немного помедлив, словно прислушиваясь к себе.

– Пейте еще, – она поймала стыдливо брошенный на бутылку взгляд Пафнутьева. – Там такая жара... Пейте, я еще открою, если захотите.

– Спасибо. Скажите, Лариса, как вы объясняете происшедшее?

– Чушь какая-то. Не знаю, что и думать. – Пафнутьев внимательно посмотрел на женщину и согласился со всем, что сегодня услышал о ней. Действительно, во взгляде у нее была игра, которую можно было назвать и блудом. Но сейчас все было подавлено горем. Вспомнил слова Ерцева, странные слова.

.. Когда ей сообщили об убийстве, то первое, что она произнесла, было – «убили все-таки...».

– Может быть, у него завелись враги, недоброжелатели? – спросил Пафнутьев.

– Да какие враги! Он же водитель.

– Никто не угрожал ему? Возможно, были какие-то звонки, письма...

– Мне об этом ничего не известно.

– Знаете, о чем я подумал... Ведь для того, чтобы убить водителя, вовсе не нужно устраивать такой фейерверк в центре города. Он бывает в поездках, на дальних дорогах, в стороне от жилья... Там куда удобнее. А тут..