Боялись пропустить ее возвращение, – пояснил спецовочный. – Теперь и мышь не пробежит незамеченной – круглосуточное наблюдение установили бабки.

– «Мерседес» последний раз давно видели?

– Да уж месяц прошел, не меньше... Чаще «семерка» заезжала, – ответил механик.

– А за рулем в «семерке»? Тот же хмырь?

– Не могу сказать. Не видел. Они, наверно, договаривались по телефону... Только машина подойдет, только остановится – уж и она из подъезда выходит.

– Понятно. А теперь, если не возражаете, запишу ваши фамилии – вдруг уточнить что потребуется. Мало ли..

.

Поначалу все насторожились, помялись, видимо, не чувствуя себя вполне чистыми перед законом, но согласились. Назвали и адреса, и телефоны. Пафнутьев старательно все записал в своем блокнотике, почувствовав удовлетворение, какое посещало его после удачно выполненной работы. Появились зацепки, версии, люди, которые могут опознать и «семерку» «Жигулей», и зеленый «Мерседес», и мордатого хмырюгу. Расследование наполнялось живыми людьми.

Подходя к подъезду, Пафнутьев почти физически ощущал нестерпимый интерес старушек, занявших две скамейки вдоль прохода.

Годы однообразного существования приучили их ценить самые незначительные события, а тут вдруг жизнь подбросила такое кошмарное происшествие. «Небось помолодели от волнения, – усмехнулся про себя Пафнутьев. – Ничего, бабули, мы еще встретимся, еще поговорим, и вы расскажете все, что томит ваши души...» Он шел между скамейками, и старушечьи лица, как подсолнухи за солнцем, поворачивались вслед за ним.

Дверь квартиры Пахомовых отличалась от соседних – плотная обивка, перетянутая тонкими стальными струнами, создавала рисунок изысканный, ощущение добротности и недоступности жизни, протекающей в этой квартире.

Соседние двери были просто выкрашены коричневой краской, казалось, строители лишь недавно ушли из подъезда.

Нажав кнопку звонка, Пафнутьев прислушался. В квартире стояла полнейшая тишина, потом что-то прошуршало, он явственно почувствовал, что за дверью есть живой человек. Видимо, там колебались – открывать ли, не стоит... Но замок в конце концов щелкнул, и Пафнутьев увидел перед собой хозяйку. И сразу понял – да, это она, Лариса Пахомова.

Она не выглядела слишком уж убитой происшедшим. Лишь бесконечная усталость была на ее сером лице.

– Здравствуйте. Вы Пахомова?

– А я – Пафнутьев. Следователь прокуратуры. Войду, если вы не возражаете.

– Входите, – сказала она безразлично. И, не оборачиваясь, пошла по коридорчику, свернула на кухню – босиком, в длинном розовом халате, прошитом квадратами, отброшенные назад волосы плескались по спине.

Пафнутьев осмотрелся. Квартира была довольно бестолково обставлена, но все вещи были хорошими.