Возможно, девице удалось выбраться из дома не без помощи пистолета... Как бы там ни было, пулевые повреждения обнаружены не во всех останках. Это говорит о том, что не все были ранены. Поэтому вывод не подлежит сомнению – перепились, подожгли дачу и сгорели вместе с ней.

– Собаке собачья смерть! – крякнул Колов. – Скажите, Павел Николаевич... По моим каналам стало известно, что якобы в происшедших событиях несколько раз мелькнула винтовка необычной модели... Это так?

– Нет, – спокойно ответил Пафнутьев, глядя Колову в глаза. – О винтовке мне ничего не известно. Вот бутылок было много.

– Позвольте, но вы ничего не сказали еще об одном убийстве... – напомнил Сысцов. – А этот... как его... Заварзин?

– Это чисто бытовое убийство и к нашим событиям не имеет никакого отношения.

– Но он тоже был знаком с Голдобовым? – спросил Фырнин.

– Да, они были знакомы, но общих дел между ними следствием не установлено. Единственное, что нам удалось узнать, – Илья Матвеевич иногда пользовался услугами Заварзина как водителя. Но этими услугами пользовались многие в городе. Дело в том, что у Заварзина был «Мерседес», и он, как говорится, попросту подрабатывал. Каждому лестно проехаться в столь престижной машине.

– А убит Заварзин не из того ли пистолета?

– Пуля найдена, к пистолету она не имеет никакого отношения.

– Вы уже написали обвинительное заключение? – спросил Сысцов.

– Да, и я вам его только что изложил.

– Что ж, мне оно показалось весьма убедительным. А вы, генерал, что скажете?

– Очень грамотное, добротное расследование. Я, как говорится, старый по этому делу, и то не нахожу ни единого шва. Хотелось бы только пожелать следователю не пренебрегать подробностями. Суд убеждают именно подробности. Время, место, свидетели, показания...

– Но суда не будет, – заметил Анцыферов. – Некого судить.

– Что касается подробностей, их предостаточно в деле... Просто я не считал нужным утомлять вас, – заметил Пафнутьев.

– И правильно сделали! – поддержал его Сысцов. – Подожди, Леонард. – Он поднял ладонь, заметив, что Анцыферов хочет что-то сказать. – Подожди. На всех совещаниях ты жалуешься, что у тебя нет людей, способных мыслить смело, самостоятельно, творчески... А теперь вижу, что ты просто морочишь голову! Вот этот человек, перед нами! Прекрасный специалист, профессионал высокого класса. Как я заметил, он мыслит куда шире, нежели многие другие, которым мыслить положено по должности, а, Леонард?

– Да, Иван Иванович, полностью с вами согласен.

– Э, нет, так не пойдет! – весело воскликнул Сысцов. – Я никогда не говорю комплиментов, тем более в этом кабинете. И все, что сказано о Павле Николаевиче, сказано для дела. Ты как-то плакался, что некого назначить начальником следственной части.