Только один человек мог приехать за мной.

Убийца родителей. Олег Измайлов. Он навещал меня в больницах, дарил подарки, правда перед этим заставил отца всё имущество и банковские счета переписать на своего человека. Но это нисколько не мешало Олегу претендовать на дочь бывшего врага. И как только я письменно отказалась от всех последующих операций, ему тут же позвонили, и убийца приехал забрать меня. И будет он со мной делать всё что захочет. Потому что я одна по его вине, у меня никого не было и негде жить.

Нет, я не маленькая девочка, скоро девятнадцать. Да, был диагноз, с которым люди могли спокойно жить в обществе. А я бы ещё и подалась на комиссию, чтобы все диагнозы мне сняли. Ничего подобного, что мне приплели, у меня не было.

Просто я устала от боли и страха, хотела, чтобы меня все оставили в покое. Никто не нужен, тем более убийца родителей… Я — единственный свидетель. Но оказалась такой незначительной, что Олег Измайлов дал возможность жить.

У меня была одежда, документы, деньги, Кристина где-то, что ещё надо?

Самое страшное в жизни – стать развлечением для бандита, игрушкой в жестоких руках. И я не понимала, почему этот безжалостный человек так заинтересовался мной. Почему прикипел именно ко мне, совершенно беспомощной девчонке. Да ещё со шрамами от ожогов.

Я почти не слышала, что две женщины говорили. Их мнение не интересовало. Я не их собственность и отдавать меня, как ребёнка, в чьи-то руки, они не имели права.

Хотя… Если этот страшный человек заплатил, то меня всей клиникой ловить будут.

Олегу Измайлову должно быть двадцать девять лет. Он богатый бизнесмен с криминальным прошлым… И в настоящем он тоже бандит. У этого высокого и сильного мужчины большие раскосые глаза зелёного цвета, как у дикого кота. Именно по этим глазам, я узнала его в доме родителей, когда он проник, чтобы убить. На нём была чёрная балаклава, в руке пистолет с глушителем. Он приложил палец к тому месту под маской, где должны были располагаться губы, приказывая мне молчать.

Оставил в живых, себе девочку для битья…

Я сбежала тогда из дома и сгорела. Горела в буквальном смысле: попала в барак, охваченный пламенем. Но это и спасло от рабства, насилия, страшной жизни, что ещё мог мне предложить Олег Измайлов?

Четыре месяца реанимации, пять месяцев в больнице, восемнадцать операций. Психиатрическая клиника, клиника пластической хирургии. И Убийца моих родителей приезжал, навещал. Я не хотела его видеть и не открыла ни один из его подарков.

Какой он мерзкий! Он просто ужасен!

Какие-то разговоры в стороне. Я быстро протиснулась к выходу. Глянула украдкой, не стоит ли охранница.

Женщины разговаривали где-то рядом, не видела их. Суетливо оглянулась и выскочила в прозрачную дверь чёрного входа.