То, что для всех людей обыденность, для меня безграничный удивительный мир, состоящий из красивой глубины и тончайших деталей.

Удивительно ведь! Нигде вокруг не было хвойных деревьев. Я даже огляделась на парк за забором, на кусты недалеко от автобусной остановки. Стояли голые лиственные стволы, темнели от влаги ветки. Вернула взгляд, чтобы всё внимательно рассмотреть.

Напротив моих кроссовок появились носы мужских коричневых ботинок.

Я оцепенела от страха.

Он приехал за мной и теперь не отпустит. Накатывала паника, пришлось сделать дыхательную гимнастику и взять себя в руки.

Сбылись самые страшные предположения. Теперь я попаду в рабство к убийце своих родителей…

Веяло приятным парфюмом с цитрусовыми нотками, я бы сказала унисекс, мне бы тоже такой подошёл.

Чуть приподняла глаза. Чёрные джинсы. Чистые, возможно даже новые.

— Что привлекло твоё внимание? — глубокий, красивый голос с хрипотцой.

Я почему-то резко замёрзла. Настолько это было неожиданно.

У Ильи Ветрова божественный голос. Он так долго тренировался использовать штробас, такой тихий скрипучий шорох, во время вокала, что стал говорить с лёгким хрипом постоянно. И я точно знала, ещё в школе на него девочки вешались, потому что невозможно устоять, когда он так говорил. Продирало до костей, внутри начинало что-то трепетать. Дрожали колени и слабость окутывала. Гамельнский крысолоов – вот кто Ветер. За ним и крыски и мышата ровными рядами на верную смерть.

Все девочки были влюблены в Илью Ветрова, я не исключение.

Не думала, что увидимся. Почти год прошел.

Неудобно как-то… Вроде и не было между нами никогда ничего, и он не первый парень, с которым я целовалась. Не хотела поднимать глаза, мне хватало его голоса, чтобы затрястись в непонятном волнении.

— Хвоя на дорожке, а хвойных деревьев нет, — объяснила я, обхватила плечи руками, смотрела только на его обувь.

— Это хвоя лиственницы, — спокойно пояснил он.

— Серьёзно?! — искренне удивилась и быстро присела, чтобы потрогать иголки. — Я бы не отличила.

На ощупь хвоя была мягкой. Как только сохранилась с осени?

— Мышонок, посмотришь на меня? — тихо спросил Илья, но я его хорошо слышала сквозь шум города.

Могла бы посмотреть. На моём лице не было шрамов. Вот только не хотела. Это единственный человек на всей планете, который меня жестоко предал.

Я уже не обижалась на него, но доверять впредь не стану. Хотя от одного его голоса замирало сердце. И побаивалась упасть в любовь с новой силой. Он же соблазнительный и безупречный.

Выпрямилась и тяжело вздохнула.

Чтобы не пропасть нужно было вспомнить, как мы с ним расстались.

Огонь охватил барак, где жил Илья. Я забралась на второй этаж, чтобы вытащить ребёнка, которого оставили родители-пьяницы в горящем доме. Они жили напротив комнаты Ветрова.