Если бы не Готье… После него я стала понимать эту разницу. Я бы теперь к такому, как Готье, за версту бы не подошла, как бы он ни был велик. Не собираюсь я быть женой Курта Кобейна. Мне такая жизнь не подходит. Я хочу пироги печь и на приемы ходить в вечерних платьях. Стоило, знаешь, потратить три года, чтобы это понять.

— Да, — согласилась Соня.

— Странная штука — жизнь, да?

Ингрид улыбнулась и замолчала. Соня молчала тоже. Она внезапно поняла, что́ именно хочет сделать. Не то чтобы она вдруг поняла, чего ей нужно от жизни или в какую сторону бежать. Просто поняла, чем займется, когда вернется домой, в свою маленькую квартирку в представительской части. То, что сказала Ингрид, расставило все точки над «i», наполнило смыслом все то, что казалось Соне до этого совершенно бессмысленным и жестоким. Непростая штука — жизнь, и понять, что тебе действительно нужно, можно только выпрыгнув из окна. Соне, правда, хватило бегства в Париж.

— А ты слышала, что песня Готье в прошлом году несколько недель была на первом месте всех хит-парадов? — спросила Ингрид. Вопрос застал Соню врасплох: уехав из России, она совсем перестала интересоваться музыкальными событиями.

— Серьезно? Ну ты даешь! Вы с ним когда расстались-то?

— Давно, — пожала плечами Соня.

— Видимо, действительно, давно. Он же теперь звезда, ты в курсе? Они там с каким-то парнем и новой девочкой сняли клип — реально прикольный, и песня — супер. Их даже перекупил какой-то продюсер, я читала. В общем, каждому свое. Мне — Антошка, а ему — вдохновение. Он ведь это про нас с ним написал. Песню. Хочешь послушать?

Соня растерялась, однако Ингрид уже доставала телефон и начала загружать какие-то файлы. Вскоре из маленького динамика понеслись какие-то звуки. Очень в стиле Готье, звуков было немного, но они были очень точно и тщательно подобраны. Было видно, что над каждой нотой он работал долго, и даже самый легкий удар по ксилофону был исполнен идеально. Потом он запел. Соня затруднилась бы сказать, чем эта песня качественно отличалась от всего того, что делал Готье до этого. Ведь и до этого его музыкальный репертуар был очень достойным, и то, что именно эта песня так всем пришлась по душе, могло быть чистой случайностью. Впрочем, эмоции, звучавшие в голосе Готье, даже Соню заставили прислушаться.

— Ты понимаешь? Понимаешь, о чем он? — спросила Ингрид.

Соня прислушалась к словам. Песня называлась «Мы опять незнакомы». Часть слов Соня не расслышала, но припев звучал очень ясно. Собственно, вся песня была — длинный красивый припев и пара небольших куплетов. Готье пел о том, как ему не нравится, что его бывшая девушка делает вид, что не знает его.