А прокурору охота сопротивляться, что ли? Что-то им объяснять? Он тоже слышал, что у нас в стране — демократия. Хотите эксгумацию — получите, мать твою растак! Ему наплевать, не он же по кладбищу будет ползать.

— А родственники при эксгумации хотят присутствовать? — поднял теперь обе брови Соболевский.

— Иначе бы и не начинали.

— Боюсь, они будут сильно разочарованы, — скептически поджал уголки рта Игорь Владимирович.

— Да хрен с ними. Какое твое дело? Хотят сильных впечатлений — пусть получат.

— Ну как хотите, — аккуратно уложил газету в ящик стола Соболевский. — Мне, в конце концов, не жалко лишний раз на кладбище съездить. Только это все без толку. Ничего эта эксгумация не даст. И, кстати, пусть потом коллеги не жалуются, — он кивнул в сторону Извекова, — что у нас в секционной вонища, хоть покойников выноси.

— По-моему, говорят, «святых», — вспомнил Саша.

Соболевский посмотрел на него снисходительно.

— Да, Саша, святых. Вы правы. Я пошутил. Но я понимаю, что после описания двадцати трех колото-резаных ран вам лично не до шуток.

— Это эксгумация по тому случаю, что вы еще в мае вскрывали? — спросил Саша. — Но что можно увидеть после трех летних месяцев пребывания тела сами знаете где в самую жару?

— Да я, мой дорогой, вообще не хочу видеть это тело. Но этого хочет Владимир Александрович… — Тон у Соболевского был мягкий, усталый, снисходительный.

— Ну хватит! Хочу — не хочу, вижу — не вижу! — Хачмамедов, слушая экспертов, неожиданно успокоился, и его лицо приняло свой обычный цвет. — Надо же учитывать обстоятельства! Восемнадцатилетняя обколотая девчонка выбросилась с балкона девятого этажа. Естественно, родственники не могут смириться с тем, что она сама выбрала себе такой путь. Так что проведете эксгумацию, привезете тело сюда, вскроете снова, как полагается, и напишете про трупные изменения. И хрен с этими родственниками. Пусть дальше пишут жалобы, если хотят. — Хачмамедов захлопнул папку. — Пока на сегодня все, но, как вы понимаете, еще не вечер. — Он посмотрел на Сашу.

— Ну что у тебя? Химики ничего не обнаружили?

Саша отрицательно покачал головой.

— Я так и знал… твою мать! — размял себе шею Хачек. — Не такой это был случай, чтобы все было так просто. Дознаватель из полиции не приезжал еще?

Саша коротко сказал:

Хачмамедов посмотрел на Извекова.

— А тебе привезли постановление на экспертизу огнестрела?

— Привезли. Премного благодарен.

Витька Извеков пожал плечами.

— Насколько было видно ночью в лесу при свете ручного электрического фонарика — одна. Сейчас в секционной получше посмотрю.

— Ты что, охренел? Сколько ран — надо на месте считать. Огнестрел, это ж тебе не вон его — колото-резаные.