И даже сейчас, когда весь мир изменился практически на глазах — появились компьютеры, айфоны, Интернет, — они все так же забивают «козла».

«Бездельники!» — проходя, скептически пожимала плечами мама.

«Каждому — свое», — спокойно отзывался отец. А идущая между родителями Лена думала про себя, что она-то уж никогда не будет так скучно проводить время, как эти старики.

Сзади раздался мягкий шелест шин. Лена обернулась. Тяжелый арбуз оттягивал руку. Мама подъехала! Серебристый «Ситроен» ловко славировал между припаркованных машин и пришвартовался к свободному месту. Мама открыла водительскую дверцу, высунула наружу стройную ногу и вслед за ногой появилась сама.

Рыжие волосы у матери — чуть темнее, чем у Лены, модно подстрижены и аккуратно уложены. Темно-красный костюм сидит отлично — не измят и не вытянут. Будто его владелица собралась в театр, а не работала в нем целый день в больнице.

— Мам, ты выглядишь, будто моя старшая сестра.

— Возьми пакет. — Мать достала с заднего сиденья объемистый пакет, передала Лене. Нет, все-таки под глазами у матери тени. И не от косметики. Видно, все-таки устала она за день.

— Это тебе. Мой сюрприз.

Лена заглянула внутрь. Что-то нежнейшее, бежевое, пушистое лежало в пакете, маскируясь под зверя.

— Примерь. Если не подойдет, поедем — поменяем. Но я думаю, подойдет. Я выбирала тщательно. Это тебе по случаю защиты.

— Мамочка! — Лена чуть не задохнулась от удовольствия. Пушистая короткая шубка была ее тайной мечтой. В Москве-то что, в Москве зимой не холодно. Можно всю зиму в куртке проходить. А в ее родном городе с ноября по март редко когда бывает меньше пятнадцати. Минус, естественно. Двадцать да двадцать пять — вот нормальная температура воздуха. Настоящая русская зима.

Они вошли в квартиру.

Лена не заставила себя долго ждать. Накинула шубку на летнее платье.

— Ну вот. — Мать оглядела ее со всех сторон, раскрутила около зеркала. — Будет теперь тебе в чем на работу ходить. Просто отлично!

При воспоминании о работе настроение у Лены потухло.

— Ой, мама! Такая история со мной получилась… — Лена прямо в шубе присела на диван и пересказала весь свой разговор с проректором. Только про то, что не выдержала — расплакалась у него прямо в кабинете, не упомянула, постеснялась.

— Однако… Хорошенькое дельце! — мама слушала Ленин рассказ и одновременно переодевалась. Накинула летний халатик без рукавов, подошла к Лене, села. — Ну и что же ты решила?

— А у меня, по сути, даже не было возможности что-то решать. Написала заявление, как продиктовал проректор. Завтра уже должна выйти на работу.

— Ничего себе, — нахмурилась мама. — Завтра на работу. Нет, надо по крайней мере что-то выяснить. Почему проректор так тебя встретил? — Она задумалась.