— И неужели ты думаешь, что ему от моих запоздалых признаний будет легче…

Лена выключила свет и направилась к двери.

— Легче или нет, я не знаю. Но думаю, что правда — это самое лучшее, что ты можешь сказать.

От «писающего летчика» Саша и Мурашов все-таки не поехали по домам. Они зашли в дешевую забегаловку около рынка, где торговцы, которым негде было ночевать, как возле своего товара, ночь напролет пили пиво. Они взяли пропахшие прогорклым маслом беляши и миску овощного салата цвета тропического коктейля.

— Подумай сам, — говорил ему уже порядком накачавшийся Мурашов. — В сложившихся обстоятельствах, — он очень тщательно выговаривал это словосочетание, — ну, что нам эта горсточка земли может дать?

— Факты — полезная вещь. — Саша отставил свой недоеденный беляш и отпил из пузатой граненой кружки. — Если ты имеешь факты, у тебя гораздо больше возможностей их правильно использовать, чем когда ты их не имеешь.

— Нет, ты скажи, — Володя все никак не мог успокоиться, — ну, на хрен мы там сегодня с тобой ковырялись в земле у этого клуба, если у Джоева не только ногти оказались вымазаны оружейной смазкой, но и от ножниц между пальцами обнаружилась ранка?

— Нет, ты ничего не понимаешь, — вяло отпихивался от его объятий Попов. — Я отдам эту землю на экспертизу физикотехникам — ну, Владу и Владику, ты их хорошо знаешь. И они путем спектрального ли анализа, или хроматографического анализа, или еще хрен знает какого анализа установят в этом комочке земли следы крови, потом докажут, что эта кровь принадлежала племяннику Джоева, а она сто пудов ему принадлежала, и ты сам увидишь, какой расклад приобретет твое дело.

— А-а-а! Что бы ты мне ни говорил, я его уже, можно сказать, раскрыл. Эти оба огнестрела, баба с ножницами в груди — это все дело рук этого Джоева.

Вова расслабился, растекся на жестком стуле, ронял сигаретный пепел Саше в тарелку, себе на грудь.

— Шашлычник Джоев. Это он. Он всех замочил. Погоди, пройдет пара дней, и он во всем сознается.

— Может, тебя даже наградят, — ухмыльнулся Саша. — Повысят в звании, квартиру дадут…

— Только б не посмертно, — также ухмыльнулся в ответ Мурашов. — Посмертно — неохота.

— А тебя и не наградят. Не волнуйся, — Саша опять отхлебнул пива. — Вовсе не факт, что Джоев сознается. Ногти ты ж ему стриг без понятых? Он скажет, что это не его ногти. А ранка между большим и указательным пальцами — так он просто кожу ножницами прищемил, когда сам свои ногти и стриг. — Саше опять уже очень хотелось спать. Что за жизнь такая хлопотная? Не даром ему дался сегодняшний денек. — Ты ж пойми, — говорил он сонно Мурашову. — Джоев — человек-кремень. Ты видел, как он смотрел на своего погибшего племянника? Даже не вздрогнул. Как стакан воды выпил.