За ними, кажется, стоял граф Каховский: он что-то горячо объяснял нескольким мужчинам, столпившихся у них за спиной.

Я сжала зубы.

Должно ли мне польстить, что князь Хованский примчался лично меня допрашивать, невзирая на собственное состояние?.."

"Губы сами по себе сложились в презрительную усмешку. Смотреть на него было тошно.

— Вы свободны, Варвара Алексеевна, — отдышавшись, объявил вдруг мой жених.

Или и впрямь уже бывший?

— Вы вольны уйти отсюда сию же минуту, — добавил он, когда не дождался от меня реакции.

Я сузила глаза, ломая голову над тем, какую игру затеял этот ужасный человек.

И не тронулась с места. А вдруг из соседней двери выпрыгнет ротмистр и обвинит меня еще и в попытке побега?..

— Варвара Алексеевна? — вперед протиснулся граф Каховский. Он обеспокоенно посмотрел на меня, затем повернулся к князю.

Среди них он был единственным человеком, к кому у меня осталась капля доверия.

— Княжна, вы действительно свободны, — сказал он со всей убедительностью.

— А приказ? — я посмотрела на графа.

Князь Хованский дернулся, но ничего не сказал и лишь сильнее вцепился в дверной косяк, на который опирался рукой.

— Не было никакого приказа, — вытолкнул он сквозь плотно сцепленные зубы.

— Ротмистр Бегичев считал иначе, — я вновь обращалась лишь к Михаилу.

Тот замялся, но все же ответил.

— Произошла непростительная, невероятная ошибка, Варвара Алексеевна...

— Да? — я вскинула подбородок. — Приказа не было? Он не был подписан? Потому что накануне я видела его своими глазами. Ротмистр показал мне его. И внизу рукой князя Хованского были выведены его инициалы.

Мой голос сорвался и зазвенел, и я поспешно замолчала. Ну, уж нет! Бегичева я слезами так и не порадовала.

И эти тоже не дождутся.

— Княжна, будет лучше, если мы покинем это здание и поговорим в другом месте. Обещаю, я все объясню, — настойчиво позвал меня князь Хованский.

Я даже бровью в его сторону не повела. Я нарочно избегала на него смотреть с той секунды, как заметила в дверях.

Боялась, что не могу сдержаться.

— Пойдёмте, Варвара Алексеевна, — совсем обреченным голосом попросил граф Каховский, и я кивнула.

Мимо князя прошла, как мимо пустого места. Кажется, услышала, как он заскрежетал зубами. Плевать!

Он растоптал меня дважды, нет, трижды за короткий срок.

Я не собиралась смотреть на него до конца своей жизни.

Мы вышли на улицу, и там меня ждал очередной неприятный сюрприз. Рядом с роскошным экипажем князей Разумовских стояла Кира Кирилловна: вся в черном, словно в трауре. Я застыла на пороге, не решаясь шагнуть к ней, потому что сил на выслушивание упреков у меня не было. Но в затылок мне дышал еще более неприятный человек, князь Хованский, и поэтому я все же пошла вперед.

К моему удивлению, тетушка раскрыла руки, намереваясь меня обнять.