Как выразительно ничего не делал.

Хмыкнув, мужчина, наконец, соизволил подойти.

Что ж.

Два раза мне не умирать. Одна я не справлюсь: за время заточения я поняла это прекрасно. И осознала все ошибки. Мне нужен был человек, кому я смогу довериться. Иначе в следующий раз за слежку я точно поплачусь жизнью...

Я набрала полные легкие воздуха и вздохнула, продолжая ломать сцепленные в замок пальцы.

Надо отдать князю должное: он не торопил меня. Даже не поглядывал косо. Я видела, как он хмурился и смотрел на мои руки, сложенные на коленях, но и все на этом.

— В какой должности вы служите в Третьем отделении?

— Что за странный вопрос?.. — его брови поползли наверх."

"— Ответьте! — неожиданно сорвавшимся голосом потребовала я.

— Помощник начальника штаба Корпуса жандармов, — коротко, совсем по-военному доложил он.

Помощник начальника. Приближенный руководителя. Достаточно высокая должность.

— Мой брат пытался меня убить, — скороговоркой пробормотала я на выдохе.

И замерла. Даже чуть втянула голову в плечи, ожидая реакции князя. Я боялась услышать его смех. Боялась, что прогадала, доверившись ему. Каждая секунда казалась мне вечностью. Мужчина молчал, и проклятое ожидание изматывало.

— Накануне с извозчиком? — раздался совершенно спокойный голос князя Хованского.

Я закусила губу.

— Думаю, да. И раньше. Когда я упала в первый раз... тот ушиб, о котором говорил доктор в вашем особняке... Серж столкнул меня с лестницы.

— Посмотрите на меня, княжна.

Клянусь, потребовалась вся моя храбрость, чтобы поднять голову. Я чувствовала себя ужасно уязвимой. И слабой. И жалкой. И зависимой.

Я не привыкла просить помощи. И была вынуждена обратиться к человеку, который не так давно унизил меня. И который не питал к Варваре никаких нежных чувств. Которого когда-то унизила уже она сама.

История моя для чужих ушей звучала как выдумка экзальтированной, нервной барышни. Не знаю, поверила бы я, если бы услышала такое признание из уст постороннего человека.

Я доверилась человеку, у которого не было никаких причин мне верить. Были все причины меня недолюбливать.

Я и сама не была до конца уверена, что поступаю правильно. Воспоминания о выходке князя в салоне были слишком свежи.

Но какой у меня был выбор? Рассказать отцу?

Он точно отправит меня в учреждение для душевнобольных.

А больше я никого не знала.

Оставалась лишь призрачная надежда, что награды и высокую должность князь Хованский получил не только благодаря титулу и тесным связям с Императрицей.

— Почему он столкнул вас?

Я всматривалась в лицо жениха, пытаясь понять, верит он мне или нет. Было трудно разгадать его мысли по суровым, строгим чертам. Он казался спокойным и собранным. И только в глубине его темных глаз порой проскальзывали гневные отблески.