Он держал лицо, как и полагалось аристократу.

Но вот глаза...

Глаза не лгали. И они выдавали его с головой.

Он вовсе не был той глыбой льда, которой хотел казаться. В его взгляде бушевали настоящие, необузданные чувства. Я видела и страсть, и гнев, и удивление, и недовольство, и раздражение.

В тот момент время словно остановилось. Князь всматривался в мое лицо с жадным нетерпением, с голодом...

Мне пришлось опустить голову, чтобы разорвать эту возникшую между нами связь. Слишком много ненужных эмоций она будоражила в моей крови.

— Мы нашли того наездника, который едва не задавил вас, — сухо отозвался князь Хованский. Он прочистил горло прежде, чем продолжил. — Убитым.

Невольно я подалась вперед и вскинула руки к лицу. Голова чуть закружилась, и хорошо, что кресло оказалось буквально в шаге от меня. Проклиная собственную слабость, я рухнула в него и закрыла глаза ладонями.

— Избавлю вас от неприятных подробностей. Скажу лишь, что убили его в тот же самый день, когда он попытался убить вас.

К горлу подступила тошнота. Я и сама от себя не ожидала.

— Вам плохо? — князь вдруг вспомнил, что говорил с барышней."

"Пока я перебарывала приступ накатившей дурноты, он вышел в коридор и распорядился принести воды. Потом, помедлив, подошел к креслу, в котором я съежилась, и остановился буквально в шаге.

— Как… — просипела я. — Как вы узнали...

В ответ я услышала мягкое фырканье.

— Уж что-то мы в Третьем отделении да умеем.

Его слова поразили меня так, что даже тошнота улеглась. Я резко вскинула голову и чуть подалась назад: слишком близко стоял князь.

Он сказал — Третье отделение? То самое Третье отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии, которое являлось в Российской Империи политической полицией? Занималось политическими делами. Следило за тайными обществами, раскрывало заговоры.

Ловило террористов.

Я была так поражена, что не могла произнести ничего связанного. Лишь моргала и смотрела на жениха снизу вверх. Он тоже почему-то молчал.

В какой же должности состоял князь в Третьем отделении?

И вдруг в один момент у всего появился смысл.

Его награды, к примеру, заиграли совсем другими красками.

Вошедшая Соня прервала наше неловкое молчание. Она хотела подойти с подносом прямо ко мне, но князь взмахнул рукой, и она, вздрогнув, повиновалась. Поставила кувшин на низкий стол и поспешно вышла из комнаты, бросая на меня встревоженные взгляды.

Князь сам наполнил водой почему-то чайную чашку и протянул мне.

Мысли мои к тому моменту занимала его неожиданно выяснявшаяся должность. Но, взяв чашку, я сразу же вспомнила и о мертвом несостоявшемся моем убийце, и клацнула зубами о тонкий фарфор.

— Вы знаете, кто его убил?

— Если бы знал, то не стоял бы сейчас перед вами, — резонно заметил князь Хованский.