— Скажите же, что от меня требуется?

— Встретиться с кем-то из них, выслушать требования, передать нам, — быстро ввернул граф Меренберг, чтобы князь не успел ему помешать.

Я вновь повернулась к мужу: его глаза метали молнии. Он был разъярен и с трудом удерживал себя в руках.

Я не могла спорить с ним при посторонних. Это было бы оскорбительно и для него, и для меня. Но это не означало, что я собиралась молчать и соглашаться с ним всю оставшуюся жизнь.

— Я хотела бы помочь, — произнесла я одними губами, настойчиво ловя его взгляд.

— Господа, прошу нас простить, — князь кивнул мужчинам и, придержав за талию, настойчиво увлек меня в сторону от них, чтобы мы могли поговорит на едине.

Я успела заметить ехидную улыбку обер-полицмейстера.

— Вы с ума сошли! — горячо зашептал Георгий, едва мы сделали пару шагов. — Я вам запрещаю...

— Князь, — я перебила его и положила ладонь в перчатке ему а грудь, и он резко замолчал и вздрогнул, словно налетел на невидимое препятствие. — Вы не можете мне запретить.

Его взгляд кричал: «могу!». Но губы были сжаты, и он молчал.

— Речь идет о моем отце. И брате.

Отец уже пострадал от их рук... И обер-полицмейстер шантажирует нас священным долгом перед Государем-Императором, — я скривилась. — Вы правда хотите, чтобы они вмешали в дело Его Императорское Величество?

— Мне плевать, — процедил он сухо, — речь идет о вашей жизни, ни больше ни меньше! Вы даже не представляете, во что ввязываетесь.

— Так просветите меня, — я тряхнула головой и скосила взгляд, убедившись, что на нас смотрела половина всех присутствующих. — Расскажите и подготовьте. А потом отпустите.

Я с нажимом надавила на ладонь, которую все еще прижимала к его груди.

Заметив это, он вновь вздрогнул и горько улыбнулся.

— Вы выворачиваете мне душу наизнанку, Варвара Алексеевна, — проронил он тихо.

А спустя мгновение его лицо приняло столь привычное, безучастное выражение. Вернув руку на мою талию, он подвел меня к ожидавшим обер-полицмейстеру и графу Меренберг. Первый выглядел нетерпеливым и раздраженным, а второй смотрел на нас с едва ли не отеческой грустью.

Князь упорно молчал, и я прикусила губу. Каким же он был упрямым! И гордым.

— Я согласна, господа, — я ступила чуть вперед и заговорила.

— Георгий? — граф Меренберг вопросительно посмотрел на мужа.

Ну, конечно. Я кисло усмехнулась. Совсем забыла, что я бесправная собственность.

— Варвара Алексеевна так решила, — ровным голосом отозвался он, и я метнула на мужа быстрый взгляд.

Быть может, дело не в его гордости?..

Глава 35В особняк князей Хованских я возвращалась без мужа.

После того, как я согласилась встретиться с заговорщиками, в кабинете, где мы беседовали, началась страшная суета.