Поэтому остается единственный возможный вопрос: не мог ли кто-то при помощи электроприбора стимулировать фибрилляцию у человека, который все равно умер бы от нее через несколько минут, часов, дней или недель?

– А как это можно было бы сделать? – спросила Саммер.

Макгоуэн пожала плечами.

– Кожа должна была быть влажной на большой площади. Точнее, он должен был находиться в ванне. Затем, если пустить ток в воду, может возникнуть фибрилляция без следов ожога. Но он не находился в ванне, и нет никаких свидетельств того, что он вообще принимал ее раньше.

– А если бы кожа не была влажной?

– Тогда я увидела бы следы от ожогов. Но я их не обнаружила, а я изучила каждый дюйм тела под увеличительным стеклом. Никаких ожогов или следов инъекций – ничего.

– Как насчет шока, удивления или страха?

Доктор снова пожала плечами.

– Возможно, но мы знаем, чем он занимался. Этот вид внезапного сексуального возбуждения является классическим инициатором сердечного приступа.

– Естественные причины, друзья, – сказала Макгоуэн. – Самый обычный сердечный приступ. Даже если на него посмотрят все патологоанатомы мира, они придут к единому мнению. Я вам это гарантирую.

– Ладно, – проговорил Гарбер. – Спасибо, доктор.

– Я приношу вам свои извинения, – сказал я. – Вам придется повторять это примерно двум дюжинам гражданских копов каждый день в течение следующих нескольких недель.

– Я напечатаю официальное заключение, – улыбнулась она.

Затем обвела нас взглядом на случай, если у кого-то возникли еще вопросы. У нас их не было, поэтому она снова улыбнулась и скрылась за дверью. Дверь захлопнулась, украшения на потолке зашуршали и успокоились. В приемной воцарилась тишина.

Какое-то время мы все молчали.

– Ну хорошо, – сказал наконец Гарбер. – Значит, так: никаких сомнений относительно самого Крамера, а смертью его жены будут заниматься гражданские полицейские. Дело закрыто.

– Вы знали Крамера? – спросил я.

Гарбер покачал головой.

– Он был высокомерным. Служил в бронетанковых войсках. Танк «Абрамс» – лучшая игрушка армии. Эти ребята знают, что они правят миром.

– А про жену что-нибудь известно?

– И этим объясняется то, что он имел дело с проституткой, – сказал я. – Если они жили каждый своей жизнью.

– Наверное, – согласился Гарбер. – У меня ощущение, что это был не настоящий брак, а сплошная видимость и соблюдение правил.

– Как ее звали? – спросила Саммер.

– Миссис Крамер, – ответил Гарбер. – Это единственное имя, которое нам нужно знать.

Саммер отвела взгляд.

– С кем Крамер летел в Ирвин? – спросил я.

– С двумя своими сослуживцами, – ответил Гарбер. – Генералом с одной звездой и полковником, Васселем и Кумером. Они составляли настоящий триумвират – Крамер, Вассель и Кумер.