Мы с Джо съели вместе поздний завтрак и пообещали друг другу почаще перезваниваться. Потом я поехал в аэропорт и улетел через Лондон и Майами. Теперь я стал капитаном. Мне дали роту. Нам предстояло поддерживать порядок в Панама-Сити во время окончания операции «Правое дело». Это было весело. Мне попались отличные парни. А работа с людьми явилась приятным разнообразием. И кофе был столь же хорош, как и прежде. Его присылали в огромных банках размером с нефтяную цистерну.

Я больше никогда не бывал в Форт-Бэрде. Никогда не видел своего сержанта, у которой был маленький ребенок. Иногда я думал о ней, когда начались крупные увольнения в армии. И Саммер я тоже больше никогда не видел. Я слышал, что она так много говорила о повестке дня Крамера, что ГВП предложил смертный приговор за предательство, а потом она получила признания от Васселя, Кумера и Маршалла в обмен на пожизненное заключение в Левенуэрте. Она стала капитаном в тот день, когда их отправили отбывать наказание. Так мы с ней оказались в одном чине. Встретились посередине. Однако наши дороги никогда больше не пересекались.

И я больше никогда не возвращался в Париж, хотя и собирался. Я хотел поздней ночью взойти на мост Инвалидов и просто вдохнуть в себя воздух Парижа. Но этого так и не произошло. Я был в армии и всегда находился там, где должен был находиться.