И не понял, что до этого я жил как конченный придурок, не имея никаких целей в жизни. А сейчас… сейчас мне действительно захотелось дарить людям смысл, добро, помогать нуждающимся и защищать слабых.

Конкретно изменился!

И всё это… благодаря одному человеку.

Моей Нюте. Моей любимой девочке.

Да! Я действительно влюбился. И любить кого-то, искренне, не из-за денег — кайфовей всего на свете. Тем более, если и ты понимаешь, что твоя вторая половинка тебя также любит, также душевно, чисто, нежно, как и ты ее. Не потому, что у тебя в кармане звякают ключи новенькой «Мазератти», или в штанах шуршит приличное состояние зелёных, а потому что ты несёшь людям пользу, сеешь добро, спасаешь жизни. Шлюха получила свои бабки, я — удовольствие. И всё. На этом спектакль окончен. Я купил её фальшь, её стоны, её лживые чувства. Купил и забыл. Но когда рядом с тобой есть тот человек, который ждёт каждый день твоего прихода, смеётся, обнимает, целует, зная, что ты практически бомж — эти эмоции ни за какую валюту не купишь.

А она полюбила меня.

Ни дня не мог прожить без её ласк, поцелуев, объятий.

Особенно без того, как вечерами, после обхода, я тайком пробирался к ней в комнату, нырял под одеяло, и мы целовались до самого утра. А она… она меня в ответ ласкала. Пошло, порочно, и так горяяяячо!!! Что самому аж стыдно становилось! И я её ласкал… Правда очень осторожно. Потому что боялся. Снова боялся больно сделать.

Этим вечером Нюте не здоровилось. Девочку знобило. Возможно, Аня немного простыла, а у меня блин уже внутренний Апокалипсис в душе грянул. К хренам я сегодня домой пойду! Хоть заведующая и настаивала, чтобы отгул взял, а то похудел и побледнел как мумия эпохи Тутанхамона. Сказала, что уж очень сильно к пациентке привязался.

Аня никакая не пациентка.

Наталья Степановна меня часто хвалила. А персонал и вовсе не верил, что сам отпрыск, сыночек будущего мэра действительно пашет в захудалой больничке для неполноценных, надраивая утки в сартирах и выполняя прочие унизительные действия.

Хорошо, что до этого дело не дошло. Нянечка одна здорово помогала.

Первую неделю более-менее спокойно было. Я одевался как бомж. Намеренно. Чтобы знакомые не узнали. А заведующую попросил, чтобы она здорово не трепалась о моём желании поработать бравым добровольцем у истоков сущей Преисподней. Мол, парень я скромный, обойдёмся без прессы. Уже потом, чуть позже, сообщил управляющей, что она всё-таки может выступить перед публикой со своей похвалой. Вот только, если честно, мне это не надо. Пиар, реклама, внимание прессы и окружающих. У меня теперь другие цели в жизни.

Как Аню на ноги поставлю — сеть таких вот приютов открою! И буду людям помогать.