А Нюту я обязательно вылечу! Я ведь упёртый!!!

Мысленно постоянно диалог прокручиваю, который стал у нас как словно «привет» или «пока», ежедневным ритуалом:

«Я врачей всех самых лучших наизнанку выверну, но ты будешь у меня ходить! Будешь!!! А после… после станешь самой знаменитой танцовщицей. Как и хотела!»

Говорю ей это по сотню раз на день. А затем целую. Так жадно целую, что помереть, к чёрту мечтаю, от того, насколько это приятно! Любить кого-то. Искренне. И я вообще удивляюсь как так быстро я на ком-то помешался?? До безумия. Эта девчонка для меня — самый мощный метаморфоз, который полностью перевернул как мою жизнь, так и мой характерец.

Если честно, я когда Аню впервые увидел, у меня будто что-то в груди лопнуло и на миллиард острых осколков по всему телу разлетелось. А дальше нахлынуло такое ощущение, что якобы я её не одну сотню лет знаю. Будто виделись уже раз эдак с сотню, не меньше. В прошлых жизнях, наверно. По венам кипяток побежал, а нервы токовыми разрядами затрещали, стоило только на бледное личико девушки взглянуть.

Именно поэтому не смог уйти.

Родная она мне. Очень родная.

А души наши, определённо, связаны.

Их ещё там, на небесах связали.

И каждый раз, возвращаясь на землю, мы играли новые роли в новых спектаклях.

Но в этот раз спектакль выдался не таким уж счастливым.

За что мне такое наказание??

Как это нас угораздило?

Когда я узнал, что моя девочка в тот день, когда я её сбил, с прослушивания домой спешила, снова в глубокую депрессию впал. Ей шанс дали. Её приняли на бюджет в следующем году в профессиональную школу балета… и тут… бац!

Я… бессердечный ублюдок.

Я жизнь ей, сука, сломал!!!

Почему именно ОНА??? ПОЧЕМУ???

Лучше бы я сам сдох.

В лепёшку бы разбился во время очередного нелегального стритрейсинга по улицам Москвы, накануне происшествия, чем вот так вот… корчиться от невыносимой боли.

Не знал, что мучиться от чувства вины… это настолько жестоко!!!

Сейчас я ощущал себя абсолютным ничтожеством. И каждый новый день подыхал от своей лжи, вины, трусости признаться в непростительном преступлении!

Для меня каждый день приравнивался к вечной внутренней каторге.

Если бы такие пытки существовали в далёкие времена, несомненно, подобный вид наказаний приравнивался бы к самому страшному.

Сдохнуть от собственного самоедства… что может быть хуже?

Уложив Аню спать, сам рядом присел, как обычно, на стуле. Лоб её потрогал и мысленно выругался, потому что, чуть было не обжёгся! Несколько минут её бледное личико кончиками холодных пальцев поглаживал, а затем, кажется, задремал. Но проснулся от громкого, панического вопля!

— Денис!!! Денииис!!!

На месте подскочил, Нюту к себе прижал, пытаясь успокоить.

Снова кошмар приснился!

Было уже такое. Всего пару раз.