Следующей настала очередь кобуры. Черной, чтобы не выделялась и хорошо скрывала пару пистолетов сорокового калибра под каждой подмышкой.

Обычно он был из тех парней, что носят кожаные куртки, но на прошлой неделе достал из закромов подаренное ему АйЭмом годы назад шерстяное двубортное пальто. Скользнув в него, он резко одернул рукава и поводил плечами, чтобы как следует разгладились черные складки.

Отступив назад, он осмотрел себя. Никаких признаков оружия. А заодно, в этом пижонском наряде, ничто даже не намекало, что его бизнесом были бухло и девочки.

Встретившись взглядом со своим отражением, ему захотелось быть кем-нибудь получше. Кем-нибудь посолиднее, скажем, политическим аналитиком или профессором колледжа или… ядерным физиком.

Конечно, все это было человеческим дерьмом, ради которого он бы даже не сёрнул. Но оно определенно превосходило то, чем он в действительности зарабатывал себе на жизнь.

Ага, с учетом его последнего… пристрастия… ему нравилось, как он себя ощущал в обстановке, в этих одеждах, с подобного рода мышлением.

Конечно, как только он доберется до своего клуба, весь этот антураж улетит в трубу, но пока он здесь, имеет смысл постараться выглядеть соответствующе.

Ради всех ебучих чертей в проклятой преисподней он надеялся, что, в конце концов, его усилия оправдаются.

И впрямь, благословенное событие.

Что означало, ей придется вернуться.

Учитывая все обстоятельства, его навязчивая идея была просто жалка, особенно в своих проявлениях. Всю последнюю неделю каждый вечер после Первой Трапезы, он бродил поблизости, вынюхивая, поджидая, беседуя с богом забытым Лэсситером, который на самом деле оказался довольно неплохим парнем, если его узнать поближе.

По сути, этот ангел был кладезем информации о доме, к тому же, уткнувшись в свой говенный телик, похоже, он даже не замечал, что все вопросы крутились вокруг одного предмета — женщин. Принадлежащих Праймэлу. Не было ли каких-либо отношений с кем-то или где-то помимо связанных пар.

Свернув направо, он прошел мимо королевских апартаментов, вход в которые был сейчас перекрыт, и начал спускаться по парадной лестнице в то совершенно невероятное фойе.

По пути вниз, Трез подумал, что сука-время тянется как резина, и желал, чтобы это поскорее уже все закончилось. Дела есть дела, но, как бы то ни было…

Он был уже на полпути к мозаичному полу первого этажа, когда женщина, которую он так жаждал увидеть, вышла из бильярдной и направилась в сторону библиотеки.

— Селена, — окликнул он ее, перевесившись через позолоченные перила.

Когда Трез посмотрел вниз, ее голова поднялась и глаза женщины встретились с его.