Когда дворецкий вернулся и предъявил их с напряженной улыбкой, она положила руку ему на плечо, несмотря на то, что, несомненно, это разволновало бы его еще больше… что и случилось.

— У вас телефон при себе?

— Да, конечно. — Она вынула его из кармана расположенного в центре своего свитера из овечьей шерсти. — Видите?

Помахав на прощанье, она вышла в столовую, кивнув на ходу служащим, уже накрывавшим столы для Последней Трапезы. Проходя через фойе, она поняла, что ускорила шаг, приближаясь к вестибюлю.

И вот она, наконец-то, свободна от дома.

Постояв снаружи на ведущих к входу ступенях, она сделала глубокий вдох благословенного морозного воздуха, и, глянув вверх на звездное ночное небо, почувствовала прилив энергии.

Как бы сильно ей не хотелось соскочить с этих ступенек, она все-таки спустилась с них с осторожностью, и с не меньшей осторожностью пересекла двор. Обогнув фонтан, она нажала кнопку на брелке и ей подмигнули фары этой гигантской черной машины.

«Дражайшая Дева-Летописеца, не дай ей разбить эту штуковину».

Садясь за руль, Лэйле пришлось отодвинуть кресло, потому что, очевидно, дворецкий последним водил машину.

А затем, положив брелок в подстаканник и нажав пусковую кнопку, девушка на минуту приостановилась.

Главным образом из-за того, что двигатель завелся и начал урчать.

«Неужели она и правда делает это? Что если…»

Прекращая раскручивать эту спираль, она переключила кверху рычажок справа и посмотрела на экран приборной панели, убеждаясь, что сзади поблизости никого не нет.

— Все пройдет замечательно, — сказала она себе.

Лэйла отжала тормоз и, к ее радости, машина плавно покатилась назад.

К несчастью, это было противоположное направление от того, в котором она хотела двигаться, и ей пришлось крутануть руль.

Какое-то время она буксовала и взметала снег, постоянно тормозя и газуя, в результате чего получила круговой узор из сбившегося снега, оживившего ведущую к подножию горы дорогу.

Добравшись до главной дороги, Лэйла свернула налево, координируя поворот руля и ускорение таким образом, чтобы плавно войти в поворот. А затем, к всеобщему удивлению, все пошло гладко. «Мерседес» — насколько она знала модель автомобиля — двигался настолько плавно и уверенно, что у Лэйлы появилось ощущение, будто она сидит в кресле и смотрит фильм о проплывающем мимо пейзаже.

Естественно, она собиралась ехать со скоростью пять миль в час.

Циферблат заканчивался на ста шестидесяти.

Глупые людишки со своей скоростью. С другой стороны, если это у них был единственный способ передвижения, тогда смысл в спешке ей был понятен.

С каждой оставленной позади милей, она набиралась в себе уверенности.