То есть вокруг — и они это знали — бушевала буря, ревели машины, выл ветер и хлестал дождь. Но за Всадниками была полоса тишины, мертвой и чистой тишины. Ну, почти чистой. Но абсолютно мертвой.

Тишину нарушил голос Борова.

— Так ты кто будешь? — хрипло проорал он.

— Я слышал, чего ты сказал. Мало ли чего ты сказал. Все слышали, чего ты сказал. В каком смысле, вот чего?

Боров пожалел, что не уделил Книге Откровения должного внимания.

Если бы он знал, что попадет в нее, он читал бы с гораздо большим интересом.

— Байкера, — сказал Жирняк.

— Ладно. Четыре Байкера Покалипсиса.

Война, Голод, Смерть, и этот еще… как его? Грязнение.

— Так они сказали, что типа не против, если мы с ними поедем, так?

Пауза. Мимо мелькали фары машин на встречной полосе, и им вторили молнии среди туч, и тишина была близка к абсолютной.

— Может, я тоже буду Война? — спросил Большой Тед.

Лицо Большого Теда скривилось от мыслительного усилия.

— ТТП, — сказал он наконец. — Я буду Тяжкие Телесные Повреждения. Это я. А вы кто будете?

— Может, я буду Падаль? — предположил Скунс. — Или Нескромные Личные Вопросы?

— Падаль нельзя, — сказал Тяжкие Телесные Повреждения.

 — Этот уже застолбил, Сгрязнение который. А вот другое — это пожалуйста.

Они ехали в тишине и темноте, и впереди виднелись только красные огоньки задних фар на четырех байках в сотне метров впереди.

Тяжкие Телесные Повреждения, Нескромные Личные Вопросы, Боров и Жирняк.

— Хочу Жестокое Обращение с Животными, — сказал Жирняк.

Пришла очередь Борова.

— Я, это… Я, наверное, вот кто буду: Автоответчик. Хуже не бывает, — сказал он.

— Чего это — Автоответчик? Нашел тоже, имечко для Байкера Покалибзиса — Автоответчик! Идиот, в натуре.

— Сам идиот, — Боров был уязвлен до глубины души. — Это все равно что Война, Голод и прочее. Еще одна гадость в жизни, разве нет? Автоответчики. Ненавижу эти гребаные автоответчики.

— Я тоже ненавижу автоответчики, — сказал Жестокое Обращение с Животными.

— А ты заткнись! — рявкнул ТТП.

— А давайте, я себя поменяю, — вдруг встрял Нескромные Личные Вопросы, напряженно думавший все время с момента своей последней фразы. — Я хочу быть Все Равно Не Работает, Даже Если Пнуть Хорошенько.

— Ладно, меняй. А ты, Боров, не можешь быть Автоответчик. Выбери чего другое.

Боров задумался. Он уже пожалел, что начал этот разговор. Он чувствовал себя, словно на собеседовании в центре профессиональной ориентации, на которое ходил однажды в школе. Он колебался.

— Типа Крутые, — наконец сказал он. — Ненавижу.

— Типа Крутые? — переспросил Все Равно Не Работает, Даже Если Пнуть Хорошенько.

— Ну точно, — сказал Жестокое Обращение с Животными. — Они еще все носят темные очки, даже когда не нужно.