Кто там станет потом разбираться? Попал под завал — и все тут. Не бойся, я, лагерная стерва, тебя не выдам.

— Божественный вариант: остаться, отсидеться. Только это исключено, — вздохнул Беркут. — Я — солдат. И «лагерной»… — не решился он выговорить «стервой», — больше себя не называй.

— Говорю как есть, — отрубила девушка. — А здесь… Ты видишь, что происходит? Осколочный ад. Нас просто-напросто убивают. На кой черт тебе погибать в этих каменоломнях? Ради чего? Я слышала, ты вообще случайно оказался на нашем хуторе. Солдаты в штольне говорили. «Если бы не этот антихрист-капитан, мы бы давно ушли к своим».

— Не нужно передавать все, что слышала обо мне.

— Мне этими людьми командовать и вместе с ними встречать смерть.

— Нервишки подводят? Понятно. Словом так: приберегаем эту каморку на крайний случай. Двое-трое суток мы сможем просидеть, даже если немцы перекроют и этот выход. Вон там, в закутке, вентиляционная щель. Я ее замаскировала. Через нее, чуть расширив отверстие, и наверх пробиться можно. Лом я припасла. Только пока никому ни слова.

— Ладно, договорились, — неохотно согласился Беркут.

— И чтобы «завязано» было. А то ведь кто-то из бойцов обязательно попадется немцам и выдаст. Все, иди. Я присвечу. К выходу, к выходу, и не жди, я чуть попозже.

Когда через несколько минут капитан увидел Калину на выходе из узкой скалистой горловины, в руках у нее уже был кавалерийский карабин.

— Ты когда успела вооружиться? — удивился он.

— У меня тут в разных местах по ружьишку припасено, — доверительно объяснила девушка. — Так, на всякий случай. Когда то ли те, то ли эти, брать придут. Еще бы несколько гранат порастыкивать. Несколько по тайникам своим уже пристроила, но маловато.

— «То ли те, то ли эти», говоришь?

— Что слышал, то и сказано. Никогда не переспрашивай и не уточняй, особенно когда в руках у меня оружие. Пристрелю. И вообще…

Она хотела сказать еще что-то, но в это время со стороны въезда в Каменоречье, как раз оттуда, где стояла замаскированная машина Ищука, донеслись звуки стрельбы.

Скомандовав всем, кто мог слышать его: «Тревога! В ружье!», комендант бросился на пологий склон, завершавшийся невысоким, похожим на крепостную стену гребнем. Как оказалось, он прибыл туда вовремя: у скальных ворот Каменоречья десяток бойцов гарнизона действительно сдерживали до взвода немцев, которые пытались прорваться в глубь каменоломен.

Но пока там шел бой, еще с полтора десятка вермахтовцев разбрелось между валунами и скалами, пытаясь подняться на гребень и таким образом зайти оборонявшимся в тыл.

Едва Беркут разобрался в ситуации, как увидел, что справа от него залег Мальчевский.

— Кто ж так в гости ходит, архаровцы некастрированные?! — возмутился младший сержант.