Пришлось Ван Цзычену решать дилемму Золушки: выбирать, что ему дороже – приятель Бо или наследство Барабасова. Сохранить и то и другое возможности не было. – Я вернула свою самооценку на должный уровень и надежно закрепила ее там, показав, что все-все поняла. – Позер Барабасов позвал на свой бенефис обоих – и своего протеже, и сестру. Цзычен не мог показаться на глаза Ольге Ивановне – она бы его разоблачила, – поэтому предложил Барабасову разыграть сестру…

– И появился на бенефисе в наряде гейши, с которой Барбариска, старый дурень, затейник, еще и напоказ флиртовал, шокируя сестрицу! – догадалась Марфинька.

– А роскошный наряд гейши они одолжили у Розы Марковны! – Ирка тоже проявила сообразительность.

– О чем никто не должен был узнать, иначе накрылось бы медным тазом алиби Ван Цзычена! Ведь именно тогда, придя на бенефис под видом Гейши, он убил Барабасова – подстроил падение деда в оркестровую яму, взорвав петарду в его каблуке!

– Петарду, кстати, сделал Бо, – сообщил генерал. – Конечно же, не зная, как его приятель Цзычен собирается ее использовать…

– Дайте сама догадаюсь! – Я некультурно перебила его, а тетушка посмотрела на меня с укором и даже сокрушенно поцокала, как белочка. – Семейный бизнес семьи Ван Бо в Китае – изготовление фейерверков? А та петарда, которую он сделал по заказу Ван Цзычена, красиво называлась «Звезда Императора»? Да?! Ну, теперь мне все ясно!

– А мне пока не… – Ирка не успела договорить. Я с удовольствием сказала:

– Объясняю. Убив Барабасова, Цзычену осталось убрать друга Бо и его бабушку, чтобы те не встретились и не разоблачили его как афериста. Бо он дал супердозу препарата для понижения давления…

– Под шампанское с белым шоколадом, – вставила подруга. – Видимо, тот их любил.

– …А Ольгу Ивановну и травить не требовалось: достаточно было от имени Бо назначить ей встречу и вывалить на больную бабушку новость о том, что ее внук умер. Тут и у кого покрепче сердце прихватило бы. И вуаля – все шито-крыто, можно предъявлять права на наследство Барабасова!

– Нет, чтобы все было шито-крыто, Цзычену пришлось внепланово пару разговорчивых бабушек отравить, – напомнила тетя Ида, как всегда с легкостью выявив в моих рассуждениях неточность.

– Кого это? – заинтересовалась Марфинька.

Слово «бабушка» она к себе не применяет.

– Розу Ароновну и… тебя, – вздохнула тетушка. – Вы же, болтушки, зацепились языками за треклятые костюмы в альбоме, где был и Розин эскиз наряда гейши. Этот, как его там?

– Томат с содовой, что-то типа того, – услужливо подсказала, так как запомнила, Ирка.

– Томэсодэ! И комати-гэта. – Марфинька подняла очи горе, будто жалуясь небесам: поглядите, с какими тупицами дело имею.