– Снимали на двоих квартиру, – кивнул генерал.

– При переезде в которую у Вана по имени Бо пропал альбом с семейными фотографиями, – припомнила Ирка. – Его украл Ван по имени Цзычен? А зачем?

Это ее «Цзычен – зачем» прозвучало так по-солнцевски, что я нервно хихикнула. А генерал охотно объяснил:

– Ван Бо уехал из Китая, поссорившись с родными. Он не желал продолжать старинный семейный бизнес, хотел стать художником. От бабушки, известной вам Ольги Ивановны, Бо много слышал о культурной столице России и отправился в Петербург. Бабуля не одобряла решения внука уехать, но рассказала ему о своем брате, с которым сама не поддерживала отношений, даже сунула в чемодан Бо альбом с фотографиями. Надеялась, что мальчик познакомится с родственником и с его помощью лучше устроится в чужом городе.

– А заодно и саму бабку с ее братом помирит, да? Знаю я Лялю, – махнула рукой Марфинька.

– А дальше что было? – Ирка завороженно слушала, поставив подбородок на кулак.

– Ван Бо не собирался пользоваться чьим-то покровительством и помогать своей бабке мириться с братом. Знакомство с двоюродным дедом не входило в его планы – он ведь только что вырвался из-под опеки семьи в Китае и не хотел стеснять себя новыми родственными узами. Бо учился живописи, заводил новых друзей и наслаждался свободой. А вот его товарищ Ван Цзычен был совсем не прочь получить чью-то помощь, желательно материальную.

– И явился к Барабасову, выдав себя за его двоюродного внука, да?! – Я прямо чувствовала, как моя самооценка поднимается, будто столбик термометра на солнцепеке. – И Барабасов организовал ему заказ на изготовление альбома для Розы Марковны! А со временем и вовсе так проникся, что даже написал завещание на Ван Бо!

– На Ван Цзычена, – поправил меня генерал. – Фальшивый внук не смог бы получить наследство вместо настоящего, но Барабасов даже не знал, что его родственника зовут Бо, а не Цзычен. Ну, Ван и Ван. Ольга Ивановна называла внука просто Ванечкой.

– Так они все же помирились? – заинтересовалась Марфинька. – Борис и Ляля начали общаться?

– Ван Бо пропал с концами, семье о себе знать не давал, и его бабушка все-таки связалась со своим братом – тот продолжал жить в родительской квартире, так что ее письмо до него благополучно дошло. Барабасов успокоил сестру, сообщив, что с Ванечкой все хорошо, и великодушно предложил забыть старые распри.

– И Ляля тоже приехала в Петербург – как раз к бенефису Бориса… Ай, Барбариска, какой же он был позер! – Марфинька закатила глаза. – Специально подгадал так, чтобы впечатлить сестрицу!

– Но Ляля непременно сказала бы Боре, что Ван Цзычен – вовсе не их родной Ванечка, – нахмурилассь тетушка.

– В том-то и дело.