Вряд ли лекарство, которое для нее чуть не стало смертельной отравой, Марфинька получила в пирожных, а вот в каком-нибудь экзотическом чае – запросто.

– Чай был китайский, зеленый с женьшенем, должно быть, полезный, но странный на вкус. – Марфинька подтвердила мои подозрения. – А Розу в двух словах не описать…

– Не экономь слова, – разрешила тетушка и откинулась на мягкую спинку стула. – Мы с удовольствием послушаем, ты так интересно рассказываешь.

Польщенная актриса не заставила себя упрашивать.

Роза Марковна Аронова была крупной женщиной с густыми и длинными рыжими волосами, которыми она очень гордилась и всегда носила распущенными, отчего в состоянии покоя несколько походила на копну прошлогоднего сена.

Впрочем, в состоянии покоя Роза Марковна пребывала редко, преимущественно во сне.

Бодрствуя, она активно жестикулировала и меняла позы, даже когда предавалась занятиям, требующим усидчивости. Оттого наблюдать за Розой Марковной, когда она, к примеру, строчила на ножной швейной машинке «Зингер», было необыкновенно увлекательно.

Роза Марковна могла одной стопой давить на педать, второй – отпихивать лезущего в ноги кота, левой рукой направлять едущую по рейке ткань, а в правой держать дымящуюся пахитоску, еще и вырисовывая ее тлеющим кончиком затейливые узоры в воздухе. При этом Роза Марковна стреляла глазами и сыпала словами, как правило обсуждая темы, не имеющие никакого отношения к занятию, которому предавалась.

Общаться с Розой Марковной было чрезвычайно утомительно, мало кто мог задержаться рядом с ней надолго. Видимо, именно по этой причине она никогда не была замужем, хотя и родила двух детей, зачатие которых наверняка произвела в типичном для нее режиме многозадачности – параллельно с парой-тройкой других процессов, возможно не менее результативных.

Дети Розы Марковны переселились с Балтийского моря на Красное сразу, как только достигли возраста, позволяющего самостоятельно эмигрировать.

Сама Роза Марковна не планировала покидать любимый город, который упорно называла Ленинградом, вплоть до вынужденного переселения непосредственно в горние кущи. Внешне непоседливая и пугающе хаотичная, она крепко пустила корни в Золотом треугольнике, где жила в старом доме на Рубинштейна и служила в известном театре.

Увы, возраст Розы Марковны вплотную приблизился к пенсионному, в связи с чем перспектива быть торжественно и с почестями выдворенной из родного закулисья сделалась в высшей степени реальной. Директор театра Игорь Кириллович Аметистов не случайно при каждом удобном случае заводил речь о необходимости новаторства и притока свежей крови.